Не знаю, как буду объясняться я с ним после того, как спектакль закончится, не представляю, что со мной будет, если он решиться найти замену, чтобы стереть из памяти досадный инцидент с невестой брата. Я сама себя загнала в ловушку.

Время на исходе, мы балансируем на грани. И, между нами, Матвей, которого ни он, ни я не можем предать.

Глупая ситуация. Я даже представить не могла, что эта нелепая афера в итоге так сильно ударит по мне самой.

– Я понимаю, – сдержано улыбаюсь, – сама была не в себе.

– Надеюсь, это останется между нами? Не хочу, чтобы у Мета возникли какие-то сомнения.

– Естественно, – голос подрагивает, – прости, что поставила тебя в затруднительное положение. Я не хотела. Просто вчера было весело и пьяно.

Он улыбается, но глаза серьезные.

– Хорошо отдохнули, да?

– Отлично, – у меня щемит за ребрами с новой силой. Не могу уйти вот так. Больно, – Андрей…

Я не знаю, что хотела сказать. Нас прерывают:

– Андрей Валентинович, – Танечка, выглядывая из-за угла, – вот вы где! А мы вас заждались.

– Сейчас приду, – отвечает не оборачиваясь.

Напряженный взгляд по-прежнему на мне.

– Как доедешь – позвони.

– Обязательно.

Когда я выхожу за ворота, сердце обливается кровью.

Они остаются здесь еще на одну ночь. Аня-Таня будут продолжать увиваться рядом с мужчиной моей мечты, И у него нет ни единой причины, чтобы себе отказывать в маленьком развлечении.

Кажется, я очень сильно продешевила, потребовав от Матвея стейки и работу. Я тогда не знала, что взамен придется отдать свое разбитое сердце.

– Приехали, – громко произносит таксист, и я испуганно дергаюсь. Подскакиваю на сиденье, пытаясь понять, где я и что происходит.

Оказывается уснула.

Тру заспанную, помятую физиономию, благодарю за комфортную поездку и выползаю на улицу. Погода хорошая, а у меня внутри дождь и слякоть.

Не спасает, ни ванна, в которой я отмокаю. Ни бокал любимого красного, ни трансляция шикарного боя по телевизору.

Обычно меня бодрит, когда здоровенные мужику метелят друг друга на ринге. А сегодня смотрю, как свозь ватную пелену, и периодически ловлю себя на мысли, что я не здесь. А там, рядом с Крапивиным.

Спустя пару часов мне снова звонит Матвей:

– Верундель, привет!

– Здоровались уже.

– Чего какая сумрачная?

– Спать хочу.

– Эй! Никакого сна! В пять заеду и к родителям. У мамы там какие-то идеи по нашей свадьбе.

Со стоном падаю на подушки:

– Какие еще идеи?

– Мне-то откуда знать? Она сказала. Что это девичьи секреты, и такой бестолковый кабан, как я все равно ничего не поймет.

– Ладно, кабан. Заезжай. К пяти буду готова.

– Мое ж ты солнце!

– Иди на фиг!"

"Он смеется в трубку и отключается, а мне не до смеха. Но к назначенному времени я готова. Причесана, одета и даже накрашена.