– Все, не могу больше, – выскакивает из парной, оставляя нас с Крапивиным наедине.

– Жив? – интересуюсь у своего потенциального родственничка.

– Угу, – мычит неразборчиво.

Присматриваюсь к нему. Вроде в порядке.

– Если тошно – не геройствуй, выходи. Мне Мет не простит, если из-за меня ты тут поджаришься.

Андрей морщится, будто я сказала что-то не очень приятное.

– Нормально все, – глаза прикрыл, к стенке привалился и, кажется, даже балдеет.

И нет бы оставить мужика в покое, так ведь мне неймется.

– Ну раз нормально, то может попаришь меня?

Крапивин медленно открывает глаза и смотрит на меня, как на безумную.

– Тебе мало жары?

– Мне всегда мало, я жадная."

"А еще, кажется озабоченная, потому что я не знаю, чем еще можно объяснить навязчивое желание сблизиться с Андреем. Меня замкнуло на нем. И сейчас больше всего на свете мне хочется избавиться от обещаний данных его брату.

– Ну что, Андрей Валентинович, поработаешь банщиком? Или мальчиков позвать?

Слышу явный скрип зубов. Не отдаст он меня никаким мальчикам, точно знаю. Сам пороть будет.

Крапивин отходит к лавкам, на которых стоят деревянные кадки с замоченными вениками, а я тем временем расстилаю полотенце и укладываюсь на живот, оставшись в одних трусах.

Ясно чувствую тот момент, когда он оборачивается и видит меня. Кажется, даже спотыкается, бедолага. Хотя чего я ерничаю? У меня самой внутри что-то ломается. Если бы уже не лежала, то точно бы стекла на пол сладкой лужицей.

– Беречь или не надо? – хрипло спрашивает он.

– Как хочешь, – у меня тоже голос какой-то не такой. Кажется, эта банька будет посложнее, чем я себе нафантазировала. Укладываюсь поудобнее, – Не бойся, не сахарная. Не растаю.

Сначала он проходится кончиком веника, плавно похлопывая, самыми мягкими веточками скользит по коже от пяток и до шеи. Потом обратно.

Это какой-то извращенный, неправильный, но мучительно сладкий вид садомазо.

У меня закрываются глаза. Кажется, я даже готова пустить слюни от удовольствия, стонать и с придыханием повторять:

– Давай еще, не останавливайся, я вся горю, – причем в прямом и переносном смысле. Жара дикая.

А потом Бамс! И веником прямо по заднице прилетает. Сердито так, будто эта задница в чем-то провинилась.

– Эй! – возмущенно дергаюсь, оборачиваясь к нему, но тут же падаю обратно, вспомнив, что наверху у меня ничего нет.

– Сама напросилась, – усмехается этот гад и снова хорошенько прикладывает, – сейчас я тебе покажу банщика.

Дальше идет аттракцион под названием «убей Верочку». Крапивин оказывается мастером фигурной порки веником. Он чередует мелкие пошлепывания, с хорошим размахом. Мне то горячо, то очень горячо.