Робея, мы с Марсией гуськом друг за другом прошли в прохладное затхлое нутро нового жилища.

– Тетеньки… – раздалось за спиной. Вот хулиганье! Уверена, он специально так обзывался, чтобы нас подразнить. – А можно мне тоже? Я с сумками помогу…

– Чего это? – обернувшись, прищурилась горничная и уперла руки в бока, отчего стала похожа на нарядную сахарницу из маминого любимого сафтийского фарфора, который пришлось оставить в столице.

Мальчишка, так и мявшийся с корзиной в руках у крыльца, смешно наморщил нос:

– Я поспорил, что не струшу и зайду…

Эге, кому-то приходилось отстаивать место главного заводилы.

Суровый мир мальчишечьей иерархии.

– Ну пошли, – хмыкнула Марсия. – Ты и полегче будешь. Тобой-то мы лестницу и проверим.

Эта подначка-пугалка, видимо, была ее местью за «тетенек», но парнишка, сглотнув, поднялся на крыльцо.

– Ты корзинку-то тут оставь, – ласково предложила я и спохватилась, что прозвучало это очень зловеще, как из сказки про Лесную ведунью, что заманивала детишек в свой домик в чаще.

А Рамиро хоть и бодрился, но был все-таки еще ребенком.

Однако наш герой поборол страх и, поставив корзину у двери и смешно вытягивая шею, шагнул за порог.

Увидев, что мы не торопимся, нарочито храбро предупредил:

– Я мужчина. Пойду первым.

Марсия прыснула в ладошку за его спиной.

Заметив, что она собралась подкрасться к Рамиро сзади, чтобы ткнуть его пальцем под ребра, я пригрозила ей кулаком.

Вон, у него брат оруженосцем Сангриено служит, нам лишние проблемы были абсолютно ни к чему, имеющихся более чем достаточно. А ну как мальчишка заикаться с испугу станет? Мы же не знали, какие страшилки они с приятелями друг другу рассказывали про этот дом.

Готова была побиться об заклад, что все кошмарные истории Форталезаса про «Забытую усадьбу». В любом городе есть такие места, про которые слагают всякие страшилки.

Даже у нас в пансионе рассказывали пугающие истории про старый лазарет в заброшенной башне. Мы слушали эти байки по ночам, дрожа от страха, а потом с замиранием сердца следили за появляющимися там в полнолуние огнями.

Теперь-то я знала, что на самом деле это наставницы, уставшие от наших проделок, раз в месяц расслаблялись в той башне за бутылочкой «Криссе».

Об этом мне проговорилась одна из поварих. Но окажись я возле башни ночью до этого, я бы умерла от испуга.

Впрочем, здесь в усадьбе развеять мрачный ореол оказалось несложно.

Когда Рамиро отважно приблизился к лестнице, ведущей наверх, мы с Марсией распахнули ставни окон на первом этаже. Свет хлынул на грязные плиты под ногами и покрытую чехлами мебель.

Нашим глазам предстало унылое зрелище. Я очень надеялась, что дому не хватает лишь внешнего обновления, а не капитального ремонта.