– Это кто же уехал? Да вы не смотрите так на меня, я не шпионка. У нас тут все друг друга знают. Даром, что город большой.

– Не знаю, уехал ли кто, а мы заселяемся в «Забытую усадьбу», – призналась я.

– Да неужели? Почитай лет пятнадцать стояла пустая. Только дом-то большой, как же вы вдвоем-то? Да и на отшибе…

– Справимся как-нибудь, – не стала я распространяться о своих способностях. – Только бы пообедать, а то и завтрака не было, только сегодня почтовой каретой прибыли.

Кажется, я невольно разжалобила женщину:

– Ох, так понятно тогда, чего вы растерялись, когда жеребец-то вырвался.

Устали с дороги…

– А лорд-герцог не понял, – наябедничала я.

– Ну, – усмехнулась она. – У него мать асвебанийка. Вспыльчивый он, но наместник дельный, не то что его отец. Человек приятный, но на государственной должности бесполезный.

Ага. А Сангриено, стало быть, наоборот. Гад, зато хозяйственник отменный.

– Давайте я вам свежих булочек заверну, – вернула меня к насущным проблемам торговка. – А вы сходите в конец того ряда. У колбасника домашняя буженина хороша, он ее на прилавок не выкладывает, спросите его самого.

И яичек свежих у матушки Бобас возьмите. Лучшая птичница в Форталезасе.

Оглушенная потоком сведений, я внимала булочнице, быстро свернувшей мне кулек с еще теплой выпечкой. И прежде чем отправиться в указанном направлении, я вспомнила спросить:

– А вы не знаете, почему усадьба называется «Забытой»?

– Так, милая госпожа Даргуа, на то она и «Забытая», никто не помнит. Даже табличку пришлось повесить. Вы спросите старика Горганза, он как раз на вашей улице живет в первом доме. Кому как не рунисту разгадывать загадки.

Пришлось удовольствоваться этим ответом и попрощаться.

Мне действительно удалось разжиться и бужениной, и молоком, и яйцами. Чтобы донести свои покупки, я была вынуждена приобрести вместительную корзину, которая оттягивала мне руки.

Что-то мне подсказывало, что местные хозяйки не мотались на ярмарку или рынок каждый день. Вероятно, чем-то было богато собственное хозяйство, но ведь не все держали корову, нужно было этот момент прояснить.

Непредсказуемое солнце продолжало печь. С утра было прохладно, к ночи, наверняка, тоже посвежеет, а сейчас в платье из тонкой шерсти было совсем жарко.

Помявшись, я расстегнула еще одну пуговку на вороте так, чтобы ветерок остудил ключицы и шею.

Нужно что-то сделать с гардеробом, чтобы каждый раз не нервничать, что подобная вольность вызовет недовольство местных властей. Чтоб их Проклятый побрал.

Я уже повернула на Абрикосовую, когда мне навстречу попался тот самый наглый мальчишка, помогавший нам с сундуками. За одну из булочек, он согласился дотащить мою корзину.