Я объяснил. Адвокат тоже внимательно слушал.

– Воронец прав, – выдал он комментарий. – У заключенных была бритва, а у вас ничего не было. Дрались голыми руками и ногами. Никакого превышения мер самозащиты. Давайте, кстати, познакомимся. Меня зовут Максим Андреевич. Фамилия моя Карпов.

Я пожал ему руку, не представляясь, поскольку он, скорее всего, знал мои анкетные данные. А я где-то слышал про него. Кажется, был какой-то судебный процесс, где предъявлялись обвинения бойцам спецназа ГРУ, и он, защищая их, процесс выиграл...

Глава седьмая

За рулем «Фольксвагена» сидел старший лейтенант «краповых», берет которого лежал рядом с сиденьем.

Человеком он оказался, похоже, опытным, и на половине дороги к медицинскому центру, где нас дожидался генерал Лукьянов, сообщил:

– Уже третий поворот за нами следует черная «Ниссан Тиана». Может, раньше прилипла, но держалась вдалеке. За рулем кавказец. Рядом с ним – тоже. Пассажиров мне не видно, но сзади кто-то сидит.

– Когда от здания суда отъезжали, уже на выезде стояла какая-то «Тиана». За рулем был кавказец, – сказал я.

– Повертись по улицам, – предложил Магомедов, сидевший рядом с водителем.

Машина легко перестроилась, благо не слишком напряженное движение позволяло это сделать, и свернула вправо. «Ниссан» повторил наш маневр, хотя держался не вплотную, а через две машины. На небольшой боковой улице преследователи, кажется, уже и маскироваться перестали.

Магомедов, чему-то улыбаясь, достал пистолет, передернул затвор, досылая патрон в патронник. Я повторил его действия.

– Похоже, новые охотники за моей головой, – предположил я. – Максим Андреевич, если начнут стрелять, ложитесь на пол.

А сам придвинулся ближе к окну и открыл сдвижную форточку, чтобы не портить пулей стекло.

Конечно, в критической ситуации что через стекло стрелять, что без стекла – все равно, и мое движение было скорее интуитивным, чем продуманным. Я просто хотел посмотреть на эту машину поближе, больше увидеть, а кроме того, показать преследователям, что я здесь, спровоцировать нападение, чтобы ствол ненароком не направили на того же адвоката или на капитана Магомедова. И дело здесь было не в благородстве, хотя мне не хотелось, чтобы из-за меня пострадал кто-то другой. Дело было только в том, что я мог отвечать за себя, за свое умение вести боевые действия, за умение стрелять точно и сразу на поражение. Умения остальных я просто не знал.

– Добавь «газку», – потребовал Магомедов.

– Наоборот, сбрось скорость, – поправил я, принимая на себя командование. – Пусть обгоняют. Если будут стрелять, уж пусть лучше здесь, чем на главной улице. Здесь посторонних меньше и некому лезть под шальную пулю. Оружие к бою!

Водитель послушался меня, а не Магомедова. В первую очередь это касалось оружия.