– Свободен, капитан, – сказал он, как благословил на марш-бросок до дома в деревне.

Я, впрочем, бежать не торопился. Сначала проверил документы, потом только сказал:

– Еще один важный момент. Принципиальный. Я вынужден попросить вас, товарищ полковник, вернуть мне боевое оружие, за которое я несу персональную ответственность.

– Ах, да... – Воронец стукнул себя с досадой по лбу и поморщился.

– Будем возвращаться, – сказал капитан Магомедов. – Только лучше будет, если на нашей машине.

Я эту машину уже заметил. Микроавтобус «Фольксваген Калифорния» стоял рядом с воротами СИЗО, а потом оказался рядом с нами возле здания суда.

– Почему не на «Газели»?

– У нас водитель опытнее. Быстрее доедем, – пообещал капитан.

– Быстрее можно и совсем не доехать, – проворчал полковник. – Ладно, поехали...

* * *С возвращением оружия задержки не произошло. Мне вручили опечатанный целлофановый пакет. Я проверил и пистолет, и запасную обойму, не забыл произвести частичный разбор оружия, чтобы иметь возможность заглянуть в ствол – не стреляли ли из него, хотя после стрельбы пистолет могли почистить и внешний осмотр ничего не дал бы.

Только после этой процедуры расписался в получении.

– Зачем тебе, капитан, пистолет, если ты и без пистолета – сама Смерть... – ухмыльнулся следователь. – Кстати, будь готов: тебя могут вызвать к другому следователю по поводу драки со смертельным исходом в камере СИЗО. Как тебя угораздило туда попасть?

– А как вас, товарищ полковник, угораздило меня туда послать? – парировал я.

– Я тебя туда не посылал. Меня предупредили, что за твою голову чурки обещают пятьдесят тысяч баксов. Потому я распорядился поместить тебя в одиночку. У нас нет общих камер, где бы чурки бал не правили.

– Значит, «вертухаи» так вас слушаются, – сказал я."

"– Говорят, в «одиночке» замок был неисправен. Слесаря они не вызывали, сами исправляли. Только почему-то смазать после сборки забыли... Но там у тебя даже превышение мер самозащиты не просматривается. Можешь не волноваться. – Воронец только на прощание дал понять, что он не злой человек.

– А как все выплыло на свет? – поинтересовался я.

– Одного ты оставил. Его в другой камере прижали, он и раскололся. Дальше – больше. «Вертухаи» решили, что ты их сдал.

Их от службы отстранили до окончания разбирательства. Теперь, думаю, отстранят полностью, вплоть до увольнения. Их тоже опасайся. Это не лучшие люди из тех, кто носит погоны.

– Я так думаю, товарищ полковник, они, если меня на улице увидят, на другую сторону перейдут. Или в обратную сторону побегут. Я догонять не буду.

– Не отягощай... – на прощание посоветовал старший следователь и пожал мне руку.

Мы вышли из здания втроем. Машина нас дожидалась.

– Что там, в камере, произошло? – спросил капитан Магомедов.