– Так, Снегурка, – выводит меня из ступора Гордей. – Не грузись. Ты у меня и так красивая. Поехали.

– Но…

– Да, нога, я вижу, – хмурится он. – Ты лекарства взяла, которые тебе врач прописал?

– Забыла, – расстраиваюсь я.

– Что ж, значит по дороге купим. Пошли.

Подхватывает меня на руки и выносит из номера. На мои протесты больше не реагирует, снова превращаясь в непробиваемый танк.

А я внутри просто в ужасе… Нет, я точно не готова к встрече с его мамой…

Глава 31."

"Мы выезжаем за город. Меня трясёт от нервов и неуверенности. Зато Гордей счастлив и весел.

Напряжённая складочка между бровей уходит с его лица, и он беззаботно подпевает попсовым песенкам, несущимся из динамиков машины.

У меня на коленях стоит торт, а в пакете под ногами дорогой коньяк.

В голове роится куча вопросов, но я прекрасно вижу, что Гордей не хочет на них отвечать.

А меня просто убивают тревожные мысли.

Как он представит меня матери при живой жене? Пусть она не слишком любит невестку, и всё же…

Я в каком свете предстану сейчас? Ветреной особой, спутавшейся с женатым мужиком?

Я на месте мамы Гордея прямо вижу мою бабушку.

И от каждого её осуждающего взгляда мне хочется провалиться сквозь землю…

За своими душевными терзаниями не замечаю, как мы въезжаем в какой-то посёлок.

Ровненькие улочки, домики все как с картинки. Подъезжаем к одному из таких.

Гордей сигналит пару раз и массивные кованые ворота приветливо открываются.

Дворик уютный, укутанная снегом беседка, колодец, большая ель в углу двора.

На крыльце нас встречает дородная женщина в полушубке и пуховом платке.

Меня трясёт всё больше.

– Так, Снегурка, – берёт меня за руку Гордей.

– Не дрейфь, всё будет отлично.

Выходит из машины, бежит навстречу матери. Они тепло обнимаются, я наблюдаю за этим через лобовое стекло, не решаясь выходить.

Вижу, Гордей что-то рассказывает матери, та слушает внимательно, бросая любопытные взгляды на меня.

А мне всю хуже и хуже. Кажется, я уже готова выскочить, и убежать куда глаза глядят.

Но и этого сделать не суждено, потому что только сейчас я замечаю огромную белую собаку, свободно гуляющую во дворе.

Наконец, Гордей возвращается, и мать его тоже идёт к нам по дорожке.

Но не дойдя до машины метра три, она окликает собаку, ловит пса за ошейник, и ведёт его к будке.

А Гордей открывает дверь с моей стороны, и тянется, чтобы подхватить меня на руки.

– Нет! – протестую я. – Я сама пойду.

– Ну сама, так сама, – подаёт мне руку.

Неуклюже выбираюсь из машины.

– А торт?

– Я потом заберу, пойдём.

И только я делаю первый шаг, как пёс вырывается из рук хозяйки и огромными прыжками несётся прямо на меня.

– Гром, стой! – рявкает Гордей.