«Марк, что же ты делаешь? Мне так хочется тебе верить!»

Я еще сомневаюсь, но мне отчаянно хочется вернуться в привычное состояние покоя и безмятежности. Снова рассматриваю этот галстук, нюхаю кофейный запах — теперь мой подарок украшен не только разводами от капучино, но и слезами облегчения. Все сходится, а я напридумывала себе черти что!

Какой ужас, я истеричка и ревнивая дура!

— Ленка, ты скоро? — слышу, как Марк зовет меня.

Позорище! Сейчас приведу себя в порядок, переоденусь и спущусь к нему.

— Милая, я штопор не могу найти, не помнишь где?

Только умоюсь, еще не хватало, чтобы он понял, что я рыдала над его галстуком.

— Зайка, у нас на ужин пирог с вином! Изысканно, правда?

Он же ходил на матч, хоть узнать, что там происходило. Ничего не понимаю в футболе, но ему будет приятно, если смогу хотя бы кивать в нужных местах.

Чувствуя свою вину перед мужем, быстро ищу в телефоне расписание матчей.

Какой к чертям Ювентус? Сегодня играл Ливерпуль и Барселона!

Ах ты мерзкий, подлый, лживый ублюдок!

6. Брачные игры

Я восседаю за столом, как королева. Снежная королева — бледная, с неестественно прямой спиной. Серьги покачиваются в ушах и своей тяжестью не дают забыть о том, что произошло. С огромным удовольствием я бы швырнула их в лицо предателю, но что потом? Выцарапать ему глаза и вырвать сердце?

С трудом останавливаю себя от необдуманных решений. Всегда успею закатить скандал, но сейчас не время. Хочу знать правду, всю до конца. Сколько это длиться? Кто она? И, самое главное, за что?

Начну истерику, ничего не добьюсь. Не признается, выставит меня полной дурой. Марк обладает даром убеждения — в словесных баталиях перевес всегда на его стороне. Я не умею так четко оперировать фактами, во время ссор я скорее разрыдаюсь, чем докажу свою правоту.

Нет, пусть переживает, не понимая, что случилось. Вертит в голове «что я сделал не так?» Он же думает, его подстраховка безупречна! И сейчас обмирает от страха, думая, прокололся ли он или у меня плохое настроение.

Вот же хитрый черт! Дима явно сообщил, что я приезжала. Но Марк считает, что, заляпав галстук, совершил настоящий подвиг во имя семьи. И теперь сидит весь из себя — примерный муж и отец, смеется, ухаживает за мной, сыпет комплиментами. Противно смотреть!

Интересно, вел бы он себя также, если бы не чувствовал вины? Вряд ли. Уже давно стукнул бы кулаком по столу и спросил в лоб — какого лешего я тут строю из себя. А тут вертится, как уж на сковородке. Несколько раз спрашивал, что случилось, заботливо подходил ко мне и даже предложил измерить температуру. А я царственно отказывалась от его внимания и ссылалась на головную боль."

"Извожу мужа своей холодностью, и мне это нравится.