Кладу ключи на полку, Марк вздрагивает от постороннего звука, чуть не стукается головой о верхний открытый шкафчик и восторженно восклицает:

— Ой, ты так вовремя! Лен, посмотри, пирог готов? Не пойму…

5. Ювентус

— Ой, ты так вовремя! Лен, посмотри, пирог готов? Не пойму…

Подозрительно косясь на Марка подхожу к нему, и заглядываю в духовку.

— Как игра? Кто победил?

— Ювентус выиграл, ну так себе матч, ожидаемо. Ты лекарство для Дашки купила?

— Что?

— Соседка сказала, что ты в аптеку, Дашка заболела?"

"— Не, она не так поняла. Вытаскивай…

— Не понял!

— Пирог, говорю, вытаскивай.

Действуя прихватками, как сталевар, Марк с достает пирог с такой гордостью, будто только что из доменной печи подхватил раскаленную трубу метрового диаметра. Брякает его на стол, куда я еле успеваю бросить подставку, потом с чувством выполненного долга стягивает огромные рукавицы и сжимает меня в объятьях.

— Наконец-то! Иди сюда, ко мне… С годовщиной, тебя, — чмокает меня в макушку. — Подарок на столе! Открывай прямо сейчас.

Вместо того, чтобы обнять Марка и прощебетать милые благодарности, стою, как пластиковый манекен.

Равнодушно открываю маленькую коробочку, которая лежит рядом с букетом. Там серьги. Крупные жемчужины на длинных нитях в обрамлении сверкающих камней. Наверное, дорогие.

— Самые лучшие бриллианты для самой лучшей в мире женщины! — Марк суетится рядом. Чувствуется, что ему хочется, чтобы мне понравилось.

С трудом вымучиваю из себя улыбку:

— Спасибо, очень красивые.

— Я очень долго выбирал. Пожалуйста, примерь…

— Да, хорошо. Только надену что-нибудь подходящее.

— Брось, Ленка… Ты у меня всегда красавица. Хотя, да! Давай нарядишься, и мы с тобой по-настоящему отметим! Чего нам ждать субботу, а? — Марк хватает меня под мышки и кружит по кухне, как маленькую девочку. — А мы еще и в субботу с тобой оторвемся, правда?

— Да, я сейчас, быстро переоденусь. — Выскальзываю из объятий, которые мне неприятны, и бегу по лестнице в гардероб. Вдруг останавливаюсь на полпути. Нет, я сейчас что, серьезно буду с ним отмечать годовщину? За какие-то серьги делать вид, что все хорошо? Я не могу!

Мне очень хочется задать Марку главный вопрос сегодняшнего дня, но вместо этого разворачиваюсь, смотрю на него сверху вниз и будничным голосом интересуюсь:

— Марк, может, и ты наденешь свой новый галстук?

На лице Марка не дрожит ни один мускул. Даже бровью не ведет.

— Милая, мне стыдно, но я пролил на него капучино утром. Хорошо, что запасной был, а то встречи весь день…

Поднимаюсь наверх и первым делом иду проверять корзину с грязным бельем. Дорогущий бордовый галстук лежит там, забрызганный чем-то липким.

Я прижимаю к сердцу этот идиотский галстук, будто маленького котенка, и мне кажется, что льдинка внутри меня плавится.