— У нас тоже не дерутся, — ответила вместо меня Марья из «Валькирий», уверенно держа автомат. — Мы стреляем. Это эффективнее.

По рядам прокатился смешок, и я позволил себе улыбнуться. Атмосфера немного разрядилась.

— Десятник, — обратился я к Соколову. — Раздели рекрутов по группам и включи в общую программу тренировок. Пусть начнут с базовых упражнений.

Тот кивнул и начал распределять новичков. Вскоре тренировочная площадка заполнилась парами, отрабатывающими базовые приёмы рукопашного боя. Моё внимание привлёк шумный новобранец — коренастый крепыш с куцей тёмной бородёнкой, который громче всех комментировал упражнения.

— Да у нас в Иванищах и без этих ваших… финтов Бездушных бьют, — покачивая головой, вещал он, лениво повторяя движения за инструктором. — Я вот топором с одного удара Трухляка пополам рассёк, точно вам говорю.

Наши бойцы молча переглянулись. Я заметил, как Гаврила подошёл к Соколову и что-то тихо сказал.

— Ты, — окликнул Соколов крепыша, — раз ты такой умелец, покажи нам своё мастерство. Спарринг без оружия.

Говорливый рекрут самоуверенно усмехнулся, поигрывая мышцами и выходя в центр площадки.

— Я — Иван. А ты не переживай, парень, обойдёшься синяками, — подмигнул он Гавриле, который спокойно занял позицию напротив.

Я отметил, как изменилась стойка молодого охотника — незаметно, но фундаментально. Плечи чуть опустились, центр тяжести снизился, взгляд стал отстранённым, почти скучающим.

— Начали! — скомандовал Соколов.

Иван бросился вперёд с размашистым, мощным, но неуклюжим ударом. Гаврила словно растворился перед ним, плавно уйдя в сторону. Через мгновение оппонент уже лежал лицом в пыли — охотник мягким движением перенаправил его собственный импульс, добавив подсечку.

— Случайность! — выплюнул Иван, поднимаясь и отряхиваясь.

Вторая попытка закончилась ещё быстрее. Гаврила не стал уклоняться, а просто заблокировал удар, захватил запястье противника и одним плавным движением бросил его через бедро. Рыжебородый со стоном приземлился на спину, потеряв дыхание.

— Третий раунд? — невозмутимо спросил член моего специального отряда.

Иван, тяжело дыша, покачал головой.

— Как… как он это делает? — пробормотал он, глядя на соперника с совершенно иным выражением лица — уважением, смешанным с недоумением.

— Система, — отозвался десятник. — И никакой болтовни.

Наблюдая, как новички неуклюже пытаются повторить чёткие движения наших бойцов, я мысленно отметил, насколько же велика разница в уровне подготовки. Ракитин, при всём его энтузиазме, просто не имел системы обучения. Его люди были храбрыми одиночками, но не организованной силой.

Я же за то немногое время, которое руководил Угрюмом, вложил в своих бойцов крепкую базу.