Если бы староста действовал под принуждением, он мог бы найти способ намекнуть об этом. Однако было похоже, что он сознательно обманул нас, подписав договор о протекторате, когда деревня уже находилась под контролем какого-то Ракитина."

"Вопрос был в том — кто этот человек? Обычный бандит, прикрывающийся громким титулом, или действительно воевода какого-то княжества, решивший расширить сферу влияния?

Я вернулся в кабинет и вызвал Коршунова по магофону. Если кто-то и мог найти информацию о таинственном воеводе, так это мой начальник разведки.

На стене тикали часы, отсчитывая время до возвращения отряда. Мне оставалось только ждать и готовиться к любому развитию событий. Если сегодняшняя операция не даст результатов, придётся задействовать более серьёзные ресурсы. Потому что одно я знал точно — никто не будет безнаказанно обманывать меня и угрожать тем, кто принял мою защиту.

* * *Гаврила осторожно приближался к частоколу, окружавшему Большие Острова. Высокие бревенчатые стены, заточенные сверху, отделяли деревню от окружающего леса. Молодой охотник крепко сжимал в руке глиняный сосуд с усыпляющим газом, полученный от алхимика. В другой руке он держал тонкую металлическую кошку с верёвкой — универсальное средство для преодоления вертикальных препятствий.

Отряд разделился, чтобы атаковать деревню с разных сторон. Федот дал чёткие инструкции: никакого шума, никакой крови, только захват языков и старосты. Тимур Черкасский находился в резерве, готовый вмешаться при первом появлении вражеского мага.

Подобравшись к западной части частокола, Гаврила заметил тёмную фигуру часового, неспешно патрулирующего верхний помост. Охотник осторожно достал из набедренной сумки тонкую полую трубку и небольшой футляр с иглами. Выбрав одну из игл, он аккуратно смочил её кончик Летаргином. Дождавшись момента, когда часовой остановился у края помоста, Гаврила поднёс трубку к губам. Глубоко вдохнув, он резко выдохнул, посылая тонкую иглу точно в шею часового.

Тот вздрогнул, инстинктивно хватаясь за место укола, но яд уже начал действовать. Через несколько секунд его колени подогнулись, и он медленно осел на помост, потеряв сознание. Убедившись, что часовой обездвижен, Гаврила достал металлическую кошку с верёвкой и метнул её наверх. Крючья бесшумно вонзились в деревянное перекрытие помоста.

Гаврила потянул верёвку, проверяя надёжность крепления, и начал подъём. Его движения были плавными и бесшумными, словно он был частью ночного сумрака. Когда до верха оставалось меньше метра, он остановился и прислушался. Михаил и Евсей заняли позиции у стены, готовые последовать за ним, как только пост будет нейтрализован.