На столе лежало два десятка небольших глиняных сосудов с тонкими, почти хрупкими стенками, а рядом — несколько флаконов с мутноватой жидкостью.

— Сосуды содержат газ, — пояснил Зарецкий. — При разбивании о твёрдую поверхность оболочка трескается, и газ распространяется в радиусе трёх-четырёх метров. Вдыхающий его человек теряет сознание на два-три часа.

Он указал на флаконы и добавил:

— А эту жидкость можно нанести на наконечники стрел, иглы или лезвия. Достаточно небольшого пореза, чтобы человек отключился через десять-двадцать секунд.

Я внимательно осмотрел изобретения алхимика:

— Побочные эффекты?

— Головная боль после пробуждения, лёгкая дезориентация, — пожал плечами Зарецкий. — Никаких серьёзных последствий, если дозу не превышать. Но будьте осторожны — с сердечниками может быть опасно.

— Как быстро действует газ? — спросил Федот.

— Почти мгновенно, — ответил алхимик, — в зависимости от комплекции человека.

Я кивнул, забирая приспособления:

— Отличная работа, Александр. Это именно то, что нам нужно.

В своём кабинете я собрал группу для ночной операции. Кроме Федота, туда вошли все пять бойцов «боярского спецназа», пятнадцать лучших стрелков из дружины и Тимур Черкасский, которого я пригласил для противодействия возможным магам противника.

— Задача, — начал я, разложив на столе карту окрестностей, начерченную со слов Федота и информации Гаврилы, — незаметно проникнуть в деревню, нейтрализовать охрану и захватить пленных. Включая старосту. Никаких лишних жертв. Возьмите телегу. Загрузите туда этих гавриков.

Тимур, опытный пиромант и аэромант, внимательно изучал карту:

— Предполагаем наличие магов у противника?

— Не исключено, — ответил я. — Если обнаружишь — это твоя зона ответственности.

Черкасский кивнул, его жёсткое лицо осталось непроницаемым.

— Используем усыпляющее средство, — продолжил я, показывая глиняные сосуды и флаконы. — Пленных доставляем в Угрюм для допроса. Мне нужно понять, кто такой этот воевода Ракитин и что происходит в деревне, которая вчера подписала с нами договор о протекторате.

Обсудив детали проникновения, я предупредил:

— Помните, главная ценность — информация и живые свидетели, но ваши жизни мне дороже. Если операция пойдёт не по плану, отступайте.

Гаврила, который не смог проникнуть в деревню днём, был полон решимости:

— Ночью будет проще, боярин. В темноте я как рыба в воде.

— Ты проводишь первую группу, — кивнул я ему. — Федот координирует всю операцию.

Когда все детали были обговорены, я проводил отряд до ворот. Сумерки уже сгустились над лесом, скрывая очертания деревьев. Идеальное время для начала операции.

Глядя вслед уходящим всадникам, я размышлял о странной ситуации.