Самое же главное — отношение местных кардинально изменилось. Из настороженных наблюдателей они превратились в активных учеников, жадно впитывающих новые знания.

Читая последнее донесение, я не мог сдержать улыбки. Ракитин оправдывал мои надежды. Молодой, горячий, но не глупый. Он понимал ценность новых методов и не стеснялся учиться. Из такого материала выйдет хороший командир, когда придёт время большой войны.

Утром следующего дня я созвал небольшое совещание в своём кабинете. За столом собрались Борис, Игнатий и Василиса. Карта Содружества лежала развёрнутой, на ней красными крестиками были отмечены основные центры торговли.

— Ситуация с боеприпасами становится критической, — начал я без предисловий. — Фадеев поднял цены вдвое, ссылаясь на повышенный спрос перед Гоном. У нас достаточно оружия, но мало патронов. Нам нужен прямой поставщик пороха и капсюлей.

— В Московском Бастионе есть несколько крупных производств, — заметил отец, потирая подбородок, — но туда просто так не попадёшь.

— Именно поэтому я еду сам, — кивнул я. — Заодно закуплю консервы и крупы про запас на случай осады. Василиса, расскажи всё, что знаешь о Москве.

Княжна выпрямилась, и в её зелёных глазах мелькнул отголосок душевной боли.

— Московский Бастион — это не просто город, это крепость нового поколения, — начала она, жестикулируя. — Внешние стены высотой тридцать метров, усиленные магическими контурами. Каждые пятьдесят метров — автоматические турели с опознаванием «свой-чужой». А это значит, что любая попытка штурма превратится в бойню.

Голицына встала и подошла к карте, указывая на схематичное изображение Бастиона.

— Въезд только через четыре контрольно-пропускных пункта. Северный — для грузового транспорта, восточный и западный — для частных лиц, южный — правительственный. На каждом — тройная проверка: документы, биометрия, магическое сканирование. Без пропуска даже птица не пролетит.

— А внутри? — поинтересовался я.

— О, внутри — это другой мир! — глаза девушки заблестели. — Небоскрёбы из стекла и стали, магистрали в несколько уровней, гораздо больше машин, есть общественный транспорт. В центре — Факел, башня на пятьдесят этажей, где сидит князь и его бюрократический аппарат. Оттуда управляют всем Бастионом. Промышленные кварталы на окраинах, жилые — ближе к центру. И везде камеры, магические датчики и патрули.

Она помолчала, а потом добавила с лёгкой завистью:

— Там есть настоящие школы, не чета нашей. Библиотеки с миллионами книг, лаборатории и фабрики, где создают будущее…

Я кивнул, запоминая детали. После совещания связался с Терновским по защищённой линии.

— Игнат Всеволодович? Говорит Платонов. Хотел бы встретиться с вами тет-а-тет.

— Платонов? — в трубке послышался хриплый смех.