Это решено было сохранить в тайне.

На площади поставили столы, женщины готовили угощение, мужчины выкатили бочонки с элем и медовухой. Отец Макарий произнёс молитву о благополучии нашего острога.

— За Угрюм! — поднял я кружку. — За всех, кто верил и трудился!

— За воеводу! — откликнулась толпа.

Праздник набирал обороты. Юные ученики и ученицы нашей академии смогли создать пару символических всполохов энергии, чем привели в восторг свою родню. Валькирии под руководством Евдокима продемонстрировали показательную стрельбу по мишеням. Дети бегали между столов, таская сладости, а бабка Агафья рассказывала старинные байки.

«Эх, жить — хорошо! — прокомментировал Скальд, восседая на моём плече и расправляясь с очередным орешком. — А хорошо жить ещё лучше! Руду добыли, статус получили. Может, теперь ты станешь щедрее на угощения для своего верного фамильяра?»

«Не наглей», — усмехнулся я, подкидывая ему ещё горсть.

Альбинони, уже изрядно захмелевший, затянул итальянскую песню, размахивая кружкой. Бывшие пленники из лечебницы держались группой, но постепенно втягивались в общее веселье. Даже обычно сдержанная Ольтевская-Сиверс позволила себе улыбнуться, наблюдая за плясками.

Следующие семь дней пролетели в трудах и заботах. Каждое утро я получал донесения от наших людей, отправленных в деревни Ракитина, и с удовлетворением наблюдал за прогрессом.

В первый день наши маги прибыли в Иванищи — главное поселение Ракитина. Встреча прошла настороженно. Местные встретили геомантов с благоговением — для простых крестьян маги, способные управлять камнем, были сродни чудотворцам. Грановский уже ждал их с готовыми чертежами. После осмотра местности началась расчистка площадки под центральную цитадель. Тимур Черкасский выжигал пни и корни своим огнём, превращая их в пепел за считанные минуты.

Параллельно силами местных шло укрепление частокола по нашему примеру с засыпкой щебня и земли между рядами брёвен. Наши также показывали, как правильно заострять колья под определённым углом, как располагать их для лучшей защиты. Поначалу местные ворчали — мол, и так двадцать лет стояло, чего менять? Но когда Ракитин сам взял в руки топор и начал работать по новой методике, ворчание прекратилось.

На второй день геоманты приступили к возведению первого этажа блокгауза. Василиса и Вельский работали в паре, выстраивая массивные каменные блоки, а Вершинин и Солова сплавляли их в монолитную конструкцию. К вечеру глухая каменная коробка без единого окна или двери выросла на четыре метра. Ракитин лично участвовал в работах, таская воду для уставших магов.

В тот же день в Угрюме я устроил вторую учебную тревогу.