- Надо что-нибудь поесть, - открыла меню и кивнула официанту, что остановился у нашего столика. - Ты накупался, набегался...Пообедаем - и пойдем играть.

- Во что?

- Во что захочешь, - наклонилась к столу и понизила голос, - пойдем вместе к аниматорам, и я тоже выберу себе костюм, хорошо?

- Не хочу играть.

- Гриша, - потянулась и легонько щелкнула по вздернутому носику, - ну что такое?

Гриша молчит. Официант тоже, с блокнотом наизготовку терпеливо ждет наш заказ.

- Что-то подсказать? - улыбнулся он, когда я подняла глаза.

Вздохнула и захлопнула папку.

Пять минут назад казалось, что слона съесть готова, а теперь от одного взгляда на картинки в меню тошнит.

Северские, наверное, уже на сушу сошли, так торопились. И пока мы еще не отплыли - меня тянет на палубу, может, увижу их, я на месте с трудом остаюсь, под столом нервно постукиваю ногой.

- Расскажи, на что обиделся? - покосилась на часы и снова на сына.

Гриша не отвечает, упрямо смотрит в окно огромными блестящими глазами. Маленький мужчина, что вот-вот заплачет.

И ладно я, меня они бросили семь лет назад, можно было и привыкнуть. А Гришу за что так обидели?

Я сама забрала сына, не дала попрощаться.

Но никто и не бросился, туфли стаптывая, нас останавливать.

Им что ли наплевать совсем?

Что там такое, в этих идиотских новостях?

- Пойдем, - не выдержала и резко поднялась.

- Куда? - Гриша встрепенулся и подскочил следом за мной, с готовностью схватился за мою протянутую ладонь. - Мы тоже уезжаем?

- Нет, - лавирую между столиками и морщу лоб, вспоминаю, куда положила телефон. Не собиралась ни с кем созваниваться, не планировала покупать минуты интернета, так жаль было время терять, спустя столько лет я осознала ценность каждой секунды.

А Северские нет, плевать им они же бессердечные, даже здесь, на лайнере, не смогли расстаться со своими проклятыми телефонами.

За разочарованием злость накатывает, и я уже бегу почти, Гриша подскакивает рядом и тараторит:

- Мама, я тут больше не хочу, поехали, поехали. Арес обещал мне новые пистолеты, а Сева...

Возбужденный голос сына звучит в ушах, и я закипаю, как чайник. Это просто жестоко, провели одно утро с ребенком, наобещали ему черте что и сбежали? Никто из них не отец и не станет им, если ни у одного из троицы мозгов не хватило понять, что нельзя так с детьми, что они впечатлительны, наивны, каждому слову взрослых верят, Северские скоты, скоты...

В каюте нашла сумку и зашарила по кармашкам.

Телефон.

- Когда мы поедем? - Гриша забрался на постель прямо в обуви, носом прижался к окну. - Нас выпустят, мама?

Машинально посмотрела на часы - и мысли в голове закрутились, словно в водовороте, покачнулась и схватилась за спинку кровати.

Времени нет.

Мы можем уплыть сейчас, и нас океан разделит, я взрослая, сильная и обожаю сына, Грише моей любви хватит.

Или...