Сейчас мы дождемся с пляжа Гришу и Северских, потом пойдем все вместе на обед. И я съем столько, сколько в меня влезет - такой голодной себя чувствую, такой счастливой.

Не терпится увидеть сына.

- Пойдем их встретим, - залпом допила сок и передала Тиму пустой стакан.

- Одеваться не будешь? - дыханием он обжег ухо. Пальцами забрался под полотенце на спине и потянул его вниз.

Ткань поползла по телу, на коже выступили мурашки. Если он разденет меня - мы никуда не выйдем, до следующего утра здесь останемся, во мне снова нарастает голод, и никакой едой тут не помочь.

Я точно спятила.

- Черт, хватит, - вырвалась и подхватила полотенце, соскользнувшее к бедрам. Метнулась к шкафу, достала первый попавшийся сарафан и юркнула в ванную.

Щелчок задвижки.

Слушаю мужской смех снаружи и натягиваю сарафан. Даже если захочу свои желания скрыть - они у меня на лбу написаны, по всему телу огненными буквами горят.

И Северские все видят.

Так, еще трусики.

Торопливо расчесываю волосы и невольно улыбаюсь своему отражению. Оно там, в зеркале, словно и не мое вовсе - по ту сторону взрослая женщина, и она четко знает, чего хочет. После этой ночи я уверена, мы семь лет потеряли и пусть, зато время до конца жизни - наше.

- Я готова, - вышла к Тиму.

Он что-то листал в телефоне, поднял голову и не успел спрятать вгляд - мрачный, тяжелый. Вздрогнула и приблизилась.

- Ты в интернете? Я думала мы им пользоваться не будем, даже на суше, - попыталась выхватить у него телефон, но Тим сунул трубку в карман брюк и привлек меня к себе.

- Пойдем.

- Что ты там увидел?

- Просто новости листал.

- И что в новостях?

Он не ответил, мы вышли в коридор.

Тим держит меня за руку, его походка расслаблена, но я чувствую напряжение, что волнами расходится от него. И пусть это глупо было, от проблем сбежать в океан, притвориться, что там, в другой жизни, у нас все замечательно и мы просто на отдыхе, но плевать, Раз уж мы здесь - никаких телефонов, никаких разговоров о проблемах. Это негласным правилом было, и я рассчитывала, что всего будут его соблюдать.

- Мне это не нравится, - высказалась.

- Да что ты говоришь, маленькая, - Тим широко улыбнулся и прижал меня к себе.

- Я серьезно, не надо так делать, - попыталась оттолкнуть от себя его руки и отвлеклась - в конце коридора выросли две мужские фигуры.

Между ними мальчик.

Гриша держит Северских за руки и на ходу подпрыгивает, в воздухе болтает ногами и громко смеется. Сын тоже увидел меня и завопил:

- Мама!

Ускорила шаг и распахнула объятия. Гриша налетел с разбегу, повис у меня на шее и горячо заболтал:

- Мы купались, долго, и потом Арес и Сева мне купили газировку. И мороженое. И я набрал камушков, а в другой раз возьму ракушку.

- Какой ты молодец, - носом зарылась в его мягкие влажные волосы, что пляжем пахнут, нагретым песком, солнцем.