Вытрахиваю из неё сладкие стоны, насаживаю на член с бешеной скоростью, не останавливаясь, не давая нам передышки.

Очень туго и узко, настолько, что дыхание перехватывает от ощущений внутри Куколки. Я сейчас в ней, но хочу ещё и ещё, снова и снова.

Я на грани, но желаю, чтобы первой кончила она, получила свою порцию удовольствия.

Обхватывает меня за плечи, с силой впиваясь ногтями, громко вскрикивает и протяжно стонет. Чувствую, как она часто и дико сжимается вокруг моего члена, сладко постанывая от сильного оргазма.

Отпускаю себя, через пару сильных толчков и меня накрывает адским наслаждением, словно всё тело разом отпускает, становится лёгким, освобождается, получая взамен жидкий кайф, растекающийся внутри.

В голове ни одной мысли, лишь желание ею обладать.

Так и стоим в душе, плотно спаянные обоюдным удовольствием, с подрагивающими телами и сбившимся дыханием. Не спешу её отпускать. Ещё ночью понял, что ей нравится чувствовать мой член в себе и после разрядки.

Медленно опускаю на пол. Смотрю, а в глазах Куколки пьянящий туман и глупая улыбка на лице. Её немного пошатывает из стороны в сторону.

Так улыбаются после разрывающего наслаждения."

"Подставляю её снова под душ, медленно растирая воздушную пену по стройному телу. Она моет меня в ответ, водит ладонями, словно изучает, словно смотрит впервые и не может насмотреться. Заворачиваю в мохнатое полотенце и выношу из душа сладкую девочку.

Как только ставлю её на пол в спальне, сразу ошарашивает фразой:

– Осман, давай договоримся – это был второй и последний раз, – смотрит серьёзно своими голубыми озёрами и ждёт ответа.

А меня словно кувалдой по голове шарахают, и я ориентацию в пространстве теряю.

– Куколка, тебе не понравилось?

Задаю вопрос и знаю, блин, ответ – понравилось. Видел в её глазах, слышал её стоны, до сих пор звучащие у меня в голове, чувствовал, как её тело трясло от оргазма подо мной, а тонкие пальчики сжимались на моих плечах. Такое сыграть нельзя: тебе либо хорошо, либо нет.

– В том-то и дело, что понравилось, очень понравилось… – замолкает. – Давай не будем усложнять и без того довольную сложную ситуацию, в которой мы оказались. Завтра мы уедем, а в Москве разойдёмся по сторонам и больше не встретимся.

Я же привыкну… не приучай меня к себе… пожалуйста… – смотрит с адской мольбой во взгляде, словно пытается донести то, чего я не смогу понять, не приму.

И тут я понимаю.

– Варя, у тебя сколько мужчины не было? – спрашиваю осторожно.

– Три года… – отвечает тихо, я едва её понимаю.

Да ну на хрен! Три года?! Она серьёзно? Так бывает?

Ещё ночью чуть не взвыл от того, какая она узкая и тесная внутри. Теперь понял почему. К ней три года мужчина не прикасался, никто не прикасался вообще.