— Алекс! Господи, я…

Когда его тело расслабилось от испытанного пика наслаждения, она тесно прижалась к нему. Притянув Алекс к себе, Чейз покрыл поцелуями ее лицо. Когда он поцеловал ее в нос, она засмеялась.

Потом Чейз перекатился на спину. Они лежали, взявшись за руки и глядя на звезды. Неужели это было каких-нибудь пять-шесть часов назад?

Он придвинулся к Алекс — она положила голову ему на грудь. Его пальцы играли ее волосами.

— Мне кажется, мир крутится.

— Мир крутится не переставая.

Чейз тихо застонал.

— Но это правда. Он все время крутится, — улыбнулась Алекс.

— А если так, я скажу: ты мой мир. Ты ведь не крутишься?

— Ты смешной. Мы с тобой находимся на Земле, она вращается, а значит, мы вращаемся вместе с ней.

— Ты разрушила все мои благоглупости.

— Ну да. — Она положила ладонь ему на грудь, туда, где билось сердце. — Мне кажется, правда не может ничего разрушить. Разве понимание того, как устроена Вселенная, ослабляет ощущение чуда от ее существования?

— Если во вращении мы пролетаем сотни миль в час. чудо, что мы все время остаемся на этой скале.

— Тут нет ничего чудесного. Это действует сила тяготения.

Он поцеловал ее в макушку.

— Я люблю тебя. И нет такого способа, чтобы разрушить мое чувство, даже с помощью астрономии.

— Ты прав. — Алекс порадовалась, что Чейз не видит ее лицо, полное ликования. — Любовь — это чудо."

"— Понимаешь, для меня это самая логичная на свете вещь — Осторожно отодвинув ее. Чейз перевернулся на бок, чтобы оказаться к ней лицом. Пальцами осторожно ощупал ее лицо, прошелся по контурам тела. — Послушай, я мог бы воспользоваться тем, что здесь в такой час нет ни кареты, ни лодки, или сказать тебе, что мост смыло наводнением.

Тогда можно было бы остановиться в деревенской гостинице и сделать вид, что мы вынуждены разделить единственную свободную комнату. Но Господь любит правду. Поэтому скажу честно: остаток ночи я хочу провести, не выпуская тебя из объятий, и мне наплевать, что об этом подумают другие.

Алекс засмеялась.

— Давай так и поступим.

Они все же добрели до гостиницы, где занимались любовью, засыпая на час-другой в перерывах между приступами страсти. А потом, чтобы восстановить потраченные силы, решили подкрепиться.

— Ты хочешь устроить длинную помолвку? — спросил Чейз за завтраком.

Алекс отставила чашку с чаем.

— Что?.. О чем ты спросил меня сейчас?

В это время Чейз уже намазывал масло на ломоть хлеба. Закончив, разломил хлеб на две части и одну протянул ей.

— Если с помолвкой долго тянуть, появится множество отвратительных сплетен. Ты можешь вернуться в свой дом, чтобы переждать, когда все уляжется. И тогда мы сможем пожениться лишь следующей весной… — Он положил вилку с ножом на стол и пристально посмотрел на нее.