Они торопливо поднялись в детскую. Переступив порог комнаты, подошли к распахнутому окну. От подоконника до тротуара спускалась веревка с навязанными на ней узлами.

О господи!

Алекс бросилась к сундуку сестер и перерыла в нем все сверху донизу.

Именно этого она и боялась.

— Его нет.

— Чего?

— Узелка Розамунды. Я обнаружила его совершенно случайно несколько недель назад. Она таскала деньги украдкой. Из всех этих пенни и шиллингов набрала приличную сумму. Там было еще кое-что, например, карта и расписание движения почтовых карет.

— И ты ничего не предприняла на этот счет? Господи.

Алекс!

Александра сникла под его пронзительным взглядом.

— Мне не хотелось, чтобы Розамунда узнала, что я наткнулась на ее узелок.

— Ты должна была сказать мне об этом! Нужно было забрать его из сундука!"

"— Тогда Розамунда собрала бы другой узелок. Самый лучший способ удержать девочек от побега — это дать им понять, что у них есть свой дом. И я думаю, что они начали ощущать это в последнее время. Не могу понять, что заставило их принять такое решение.

Чейз покачал головой.

— Письма! Должно быть, это все из-за писем.

— Каких писем?

— Письма из всех приличных школ Англии, которые согласились принять девочек. Прошлой ночью я забыл их на письменном столе.

— О нет!

— Розамунда, наверное, спустилась вниз, надеясь найти в моих карманах пару шиллингов, и увидела их. — Растопыренной пятерней Чейз провел по волосам. — Куда они могли направиться?

— Понятия не имею. Возможно, в какой-нибудь портовый город.

— В портовый город?

Ощутив подступающую дурноту. Алекс на миг закрыла глаза.

— Они могут выдать себя за мальчиков, чтобы наняться юнгами на корабль.

Чейз грязно выругался. Настолько грязно, что этому мог бы позавидовать любой пират с почерневшей от пороков душой.

А Алекс мысленно ругала себя. Она должна была понять, что Розамунда участвовала в их пиратских играх не из прихоти. Она была очень внимательна. И не только к тому, как овладеть навыками, необходимыми для юнги, но в первую очередь к тому, как и где найти работу.

Все это время Алекс должна была дать почувствовать девочкам, что у них есть дом.

Вместо этого она учила Розамунду, как сбежать из дома, быстро и не боясь ничего, и так, чтобы оказаться в недосягаемости.

Чейз покинул детскую с такой же стремительностью, как и вошел в комнату. Загрохотал сапогами по лестнице вниз.

И снова Алекс поплелась за ним.

— Мне так жаль, — запинаясь, произнесла она. — Это все из-за меня. Это моя вина.

Он не остановился, чтобы поддержать ее самообвинения.

— Грум сейчас подаст лошадь. Я начну поиски с линий почтовых карет, отправляющихся на юг.