— Окей, — скалится в недоброй улыбке, — И что теперь делать? Аборт? Какое решение по итогу?

— Если ты захочешь рожать, я не смогу тебя переубедить и заставить этого не делать. Финансово ребенка потянуть я смогу, но морально и эмоционально, на берегу, Ален, сразу нет. Чтобы потом не было обид. Быть воскресным папой тоже не планирую. Ты нечестно поступила по отношению ко мне, когда я четко дал понять, что детей не хочу. Я имею право их не хотеть. Понимаешь?

— Ой, да пошел ты, Саш. В жопу!

Окей. Ладно. В жопу так в жопу.

— Потом ведь придешь, поджав хвост, когда она тебе отворот поворот сделает. Сдался ты ей прям, сколько у нее за эти пять лет мужиков было… Пф! Мне девочки из фонда рассказывали, когда приезжали на ее день рождения в прошлом году. Напилась твоя Юлечка и в туалете… Ну ты сам понимаешь. Прям мечта всех мужиков.

— Заткнись. Прошу тебя, просто заткнись.

Мне становится дурно, кислород словно перекрывается и нет возможности дышать.

Подхожу к окну, широко распахнув его, глотая ртом воздух.

Я даже не хочу анализировать и представлять сказанное. Юля… Да нет. Чтобы Юлька в туалете пьяная с кем-то, кого она не знает. Смешно. Не могла она точно.

Но Алене удается посеять внутри меня смятение и раздражение.

— О, вспомнишь говно, вот и оно! Давай, Саш, возьми трубку. Утешь свою Юлечку.

— Да заткнешься ты, блядь, или нет?

Я перехожу на крик, вырывая из ее руки свой телефон. Вытрахала мозг до основания, еще и облизала остатки по краям.

Выхожу в коридор, чтобы взять трубку. Прежде, чем ответить на звонок, я делаю глубокий вдох, потом выдох. Перед глазами пляшут мушки, а в голове шум.

И так сейчас уровень стресса критически из-за Дашки, еще и эта хрень сверху добавилась.

Юля заплаканная и встревоженная, я за секунду прикидываю все самое ужасное в голове, что могло случиться. Наспех надеваю обувь и накидываю куртку, пообещав, что приеду, как можно скорее.

Алена выходит следом в коридор. На ее лице нет слез, она не истерит… Она вообще редко проявляет свои эмоции.

Почти никогда.

— Я буду рожать, — с пренебрежением кидает мне, — И вытяну из тебя по максимум. Понял?

Открываю входную дверь, бросая на нее беглый взгляд.

— Делай, что хочешь. Только без меня.

Глава 32

Юля

— Оставь, я уберу, — когда я отрываюсь от Озерова, словно вспомнив, что этот момент затянулся, то тут же наклоняюсь, чтобы взять осколок, но его слова останавливают.

Поднимаю на него заплаканные глаза, и он делает рваный вдох грудью, берёт меня за руки и поднимает, чуть отводя от места этой аварии.

— Ты не ответила, — всматривается он в глаза.

Его большие пальцы поглаживают костяшки моих рук, а меня эти касания будто делают слабой. Хочу дёрнуться от него, но Саша не даёт, удерживает.