Я мажу по нему незаинтересованным взглядом, крепче сжимаю ручку сумки, ощущая, как Карина рука словно по инерции придерживает мое плечо, обдавая теплом.

— И чего молчим?

Он ставит руки по бокам на светло-голубую рубашку, отчего полы его пиджака расходятся в стороны. Взглядом пытается пригвоздить к полу, и я чувствую, что Карина слушается отца, а вот мне нет надобности терпеть его присутствие."

"— Мы были у врача, — жестом показываю в сторону двери, на которой висит табличка с ФИО доктора и его должностью, — А тебя ждали к вечеру.

— Удалось поменять билет на самый ближайший рейс, — он словно чувствует мое равнодушие, тут же выпрямляется, выкатывая грудь вперед.

— Пап, я тебе там смс скинула с диагнозом. Мы, если честно, пока сами ничего не понимаем, но врач обещал, что у Дашки есть шансы.

— Шансы на что? — его голос вмиг становится хриплым, с утробным то ли рычанием, то ли ревом.

— На жизнь.

Я не хочу даже думать об этом! Моя девочка будет жить… И нет другого варианта.

— Карин, побудь здесь. Нам с мамой нужно поговорить.

«Нам с мамой нужно поговорить» тут же отбрасывает меня на пять лет назад, и я уже чувствую, как бывший муж намерен отчитать, обвинить во всех смертных грехах.

Благо у меня были эти пять лет, чтобы окрепнуть и научиться отвечать на подобные вещи достойно. Как говорила мой психолог: «Юлия, вам нужно отстаивать свои личные границы, но не опускаться до подобной грубости».

Поэтому хамить я не намерена, а вот заткнуть… Да!

Озеров протягивает руку, цепким захватом сплетая свои пальцы на моем локте. Утягивает меня за угол, чуть припечатывая к больничной стене.

В ноздри тут же ударяет аромат его парфюма, который я узнаю из тысячи… И нет, не потому что это романтично, и я помню, как пахнет мужчина, которого я когда-то сильно любила.

Просто я ему этот парфюм подарила на день рождения семь лет назад. А он так и не поменял привычный аромат.

— Ну? — вздергивает бровь, меня благо больше не касается руками. Без физического контакта куда проще, — Как так получилось, Юля?

— Врач говорит, что это реакция на вакцину, которую мы поставили Даше недавно.

Замолкаю. Он сверлит взглядом, поднимает медленно руку вверх, машет ей в воздухе.

Мол… Продолжай, Юлечка, расскажи мне, что там за вакцина.

— Детям сейчас с девяти лет ставят вакцину от ВПЧ, случаев заражения много…

Даже договорить не успеваю, уже замечаю, как дергается венка на его лбу, а губы плотно сжимаются.

— Какое нахуй ВПЧ, Юля? Ей пятнадцать. О чем ты вообще говоришь?

— Еще раз повторюсь, мы посоветовались с гинекологом, нам все подробно рассказали. То, что случилось с Дашей, это редкий случай. Никто не застрахован. Ни ты, ни я, ни наша дочь.

Он отходит на безопасное расстояние, измеряет плиточный пол бежевого оттенка уверенными большими шагами.