— Если держать обиду внутри, то больно сделаешь только себе.

— Я просто люблю тебя, Юля, — он смотрит прямо, не отводя взгляда, — И хочу, чтобы ты понимала, каким дерьмом я себя ощущаю. Я бы сам себя не простил никогда. Поэтому спасибо тебе… Карина, кстати, уже на таблетках. Я не стану за неё говорить — она сама расскажет, какой диагноз ей поставили. А Дашка… Юля, я устрою её в лучшую клинику Краснодара. Она сможет наблюдаться там, а если потребуется, я буду оплачивать перелёты в Москву. Хочешь, сам её возить туда-обратно буду. Только не отказывайся, ладно?

— Так легко всё, Саш? — в моём голосе слышится и усталость, и горечь, и едва заметная надежда.

— Когда любишь, то легко. Не знаю, почему мы тогда всё усложнили.

И я не знаю. Может, потому что нам всем с детства внушают: взрослая жизнь — это сложно. Словно мы сами её нарочно наделяем качествами, делающими её невыносимой. А на деле… любая проблема решаема, любую мысль можно переписать, любое действие остановить, если успеть.

Вопрос лишь в том, насколько тебе нравится страдать.

Глава 58

Юля

Открываю глаза и чувствую какое-то спокойствие. Такое необычное.

Из глубины квартиры доносятся голоса и, определённо, споры… а ещё, кажется, пахнет чем-то горелым.

Мгновенно хмурюсь, сажусь на кровати, затем, накинув халат и сунув ноги в тапочки, выхожу из спальни.

— Нет, всё нормально, — слышу, как Карина говорит откуда-то с кухни: — Да положи ты эту ложку…

— Точно? — грустный голос Даши ей отвечает.

Подхожу к кухне и уже вижу, как девочки стоят у плиты. На столешнице полный ахтунг: мука, яйца, миксер — всё вытащено и всё крайне грязное. А они продолжают стоять над плитой в ожидании.

Этот момент отзывается в груди чем-то очень забытым, наполненным теплотой и домом.

Прислоняюсь к косяку, обнимая себя и глядя, как девочки старательно выводят какие-то фигуры на блинной сковороде.

Улыбка сквозь просящиеся слёзы лезет наружу, и теперь я в полной мере ощущаю, насколько мне был нужен этот их сюрприз.

Вчера было сложно всё это осознать и принять. Всё-таки пять лет жизни, в которой есть чёткая граница между нами всеми, — это слишком долгий срок, чтобы вот так раз — и махом её стереть.

Но сегодня, в это утро, ощущение, что она будто стала тоньше. Что она способна исчезнуть, просто нужно напомнить друг другу то, чего мы лишились.

— Доброе утро, — мягко озвучиваю, и они обе аж подпрыгивают на месте, вызывая мой тихий смешок.

— Мам, — Даша первая цепляет искусственную улыбку, а за ней и Карина…

— Мы тут блинчики на завтрак делаем… — говорит старшая, показывая поварёшку.

Киваю с улыбкой и, запахнув халат потуже, сажусь за стол.

— Тогда я готова, — улыбаюсь им обеим, в ожидании уложив ладони на стол.