Ты ведь знаешь, что можешь все мне рассказать.

Он поднес мои руки к губам, запечатлевая на них легкий поцелуй. В его взгляде было столько тепла, любви и нежности, что я решилась.

Набрала воздуха в легкие, будто собиралась прыгнуть с высоты в воду, зажмурилась, боясь увидеть реакцию Руслана, и выпалила на одном дыхании:

— Я не та, кем ты меня считаешь. Я из другого мира.

На кухне повисла тишина. Было слышно, как тикают часы на стене. Секунда. Еще одна. Еще.

— Я знаю.

Всего два слова, но они потрясли меня. Заставили открыть сначала один глаз, затем второй. Он не шутит? Он действительно понял, о чем я говорю?

— Я серьезно. Я из другого мира. Моя настоящая фамилия — Мальцева, мне двадцать три года, я жила и училась в другом городе, никогда не была замужем, у меня никогда не было детей… — я говорила и говорила, залпом, захлебываясь словами. Из глаз потекли слезы, и я не знала, почему я плакала. Может быть, снова «беременные» гормоны, а может быть, грусть по прежней жизни, по родителям, которые остались в другом мире. Все это нет-нет, да накрывало меня иногда.

— Я знаю, — кивнул он, бережно стирая с моего лица слезы. — Люда…

— Откуда? — всхлипнула я.

— Наведался к Барсу после того, как вытащил тебя оттуда в первый раз, — он внимательно смотрел на меня, словно хотел прочитать по глазам мои мысли. — Он не слишком хотел откровенничать, но ему пришлось все мне рассказать.

Оборотень недобро усмехнулся, смотря куда-то сквозь меня, словно что-то вспоминая. Но затем его улыбка вновь померкла:

— Поэтому я очень испугался, когда ты сказала, что тебе нужно к нему пойти. Я подумал, что проблемы этого мира для тебя чересчур, и я тебя потеряю… навсегда.

— Руслан…

В горле встал ком. Мне еще столько всего нужно было сказать, спросить, обсудить. Но сейчас, когда этот груз неправды и молчания свалился с моей души, стало так легко, так радостно.

Руслан вдруг потянулся куда-то в карман, вытаскивая маленькую черную коробочку:

— Хотел сделать предложение в конце конкурса, при всех, даже приготовил шарики, голубей… А потом подумал, что это не слишком хорошо по отношению к тебе. Если вдруг ты не захочешь, тебе будет неловко отказываться при всех.

В коробочке лежало неброское колечко с тремя прозрачными, как слезы, камушками.

— Оно не новое, — он слегка покраснел, словно стыдился этого. — Когда-то принадлежало моей матери, а ей досталось от ее матери…

— Руслан, — я пораженно выдохнула, зажав ладошкой рот от удивления.

Если сейчас закричу, то разбужу детей. Но внутри поднялась такая волна радости, восторга, нежности, любви, что удержаться было просто невозможно.

Кинулась ему на шею, обнимала, целовала, давая понять, что он зря боялся, зря сомневался в моем ответе.