В наветренной позиции легче маневрировать, есть возможность заслонять ветер врагу и выбор: дать сражение и на какой дистанции или уклониться. В подветренной — удрать или остаться. В наветренной пороховой дым сносит на врага, а тому не только чужой, но и свой дым мешает прицеливаться. Зато при сильном ветре эскадра, идущая с подветренной стороны могла вести огонь пушками с нижней палубы, а идущая с наветренной вынуждена была закрывать нижние пушечные порты, чтобы не принимать воду. К счастью, ветер сейчас умеренный и волна низкая.

Тем, кто любит играть в шутеры на компьютере, на нынешнем военно-морском флоте делать нечего. Он просто лопнет от нетерпения, пока дождется начала боя. Сперва мы долго сближались с вражеским флотом. Потом легли на боевой курс — бейдевинд правого галса. Бой начал наш флагман «Королевское солнце» и случилось это через два часа после начала наших маневров и через пять часов после обнаружения противника. После первого же залпа нашу белую эскадру заволокло пороховым дымом. Ветер был не настолько силен, чтобы быстро развеивать его. Я видел только некоторые паруса и отдельные фрагменты корпусов, которые словно бы выпадали из черных клубов дыма.

С моего фрегата можно было бы вести огонь по двум английским линкорам третьего ранга, имевшим более пятидесяти пушек максимальным калибром, скорее всего, тридцать шесть фунтов, но они находились слишком далеко. Я убедился в этом, когда по нам произвел бортовой залп один из вражеских линкоров. Всего одно его ядро пропрыгало по волнам у нас по корме еще с кабельтов и затонуло. Остальные занырнули намного раньше. Мои двадцатичетырехфунтовки с гондека вряд ли покажут даже такой сомнительный результат. Про карронады и вовсе молчу. Разве что забить в них усиленный заряд пороха. Но какой смысл? Даже если ядро и долетит и попадет во вражеский корабль, вреда ему особого не причинит. Сократить дистанцию английские корабли не могли, поэтому мы превратились в зрителей, а точнее, слушателей, потому что слышно было лучше, чем видно. И чего я точно не увидел — это ни одного вражеского корабля, пытавшегося перейти на нашу сторону. Бывший английский король Яков переоценил любовь подданных к себе.

К часу дня ветер сменился на северо-западный. У англо-голландского флота появилась возможность сблизиться с нашим, что он и начал претворять в жизнь. Судя по увеличению клубов дыма возле нашего авангарда, голландцы пытались охватить его и поставить в два огня — обстреливать сразу оба борта. Если корабль ведет огонь одним бортом, то комендоры второго приходят на помощь, благодаря чему пушки заряжаются быстрее, а если в работе оба борта, тогда скорострельность падает.