У меня появилась радостная, подленькая мыслишка, что судьба сбережет меня от выполнения мудрого королевского приказа. Все-таки нам предстоит не с трусливыми купчишками сражаться, двукратное превосходство которых меня бы нимало не смутило, а с военно-морским флотом, в котором людям платят именно за готовность вступить в бой и победить. Разве что якобитов среди них окажется много, и они перейдут на нашу сторону. Ничто так не подрывает боевой дух войска, как предательство сослуживцев.

В половине десятого задул западный ветер, разогнал туман. Английский флот выстраивался курсом бейдевинд (шесть румбов (шестьдесят семь с половиной градусов) от ветра) правого галса в линию по направлению к французскому берегу, юго-юго-запад — северо-северо-восток.

— Флагман приказывает строиться в линию, — доложил мне Гильом де Сорель.

— Раз приказывает, так и сделаем, — согласился я. — Свистать всех наверх!

Сейчас существуют две школы ведения морского боя — формальная и неформальная. Апологеты первой считают, что капитаны всех кораблей эскадры обязаны точно выполнять приказы адмирала и не покидать линию. Слабой стороной этой школы было то, что адмирал не всегда видел все корабли своей эскадры и в горячке боя не успевал отдавать приказы, а на этих кораблях не всегда видели или успевали своевременно получить приказы через посыльные суда или катера. Апологеты второй уверены, что каждый капитан и сам знает, что надо делать, и если видит, что для победы лучше выйти из линии и напасть на какой-то вражеский корабль, то должен так и поступить. Вот только не каждый капитан и не всегда знал, что надо делать. Адмирал де Турвиль предупредил меня, что является сторонником формальной школы и не терпит самовольство.

Загудели боцманские дудки, призывая всех занять места по боевому расписанию. Почти все члены экипажа были на палубе, любовались вражеским флотом. Судя по лицам, мысли у всех были далеко не радостными.

— Поставить марсели и брамсели! — приказал я.

Нижние, главные паруса на время боя не ставят. Они пригодятся в случае отступления."

"Маневрируют французские корабли почти идеально. Такой слаженности можно добиться только путем долгих тренировок. Из чего следует, что последние десятилетия развитием французского флота занимались серьезно. Мне даже интересно стало поучаствовать в морском сражении нового для меня типа. Мой фрегат курсом фордевинд правого галса занимает место за последним линейным кораблем бело-синей эскадры, в кабельтове от него и не в строю кильватер, а в строю уступ вправо, чтобы после поворота на боевой курс оказаться дальше от противника. У нас более выгодная позиция, наветренная. То есть, ветер нам попутный, а врагу — противный.