Он аккуратно разложил их по земле и сверху показал свой билет:

— Уймитесь! Не то я сам вас арестую. Кто такие?

Штатские смутились, полезли в карманы и предъявили документы филеров охранного отделения.

— Ну и какого черта вы налетели? Хорошо у меня нервы крепкие, а то мог бы и поколотить. Рука у меня тяжелая."

"— Ваше высокоблагородие! — с отчаянием заголосил старший агент. — Мы преследовали сбежавшего из отделения очень опасного преступника. А вы помешали! Мы… мы вынуждены сообщить по команде.

— Конечно, сообщайте, — одобрил сыщик. — Я как раз ехал к подполковнику Карпову.

Давайте вместе и сообщим.

— Но вы же не дали мне задержать беглеца! — сунулся с упреками городовой.

— Ты лучше молчи, — оборвал его коллежский советник. — Стрелять в толпе, на бегу, запыхавшись… Давай устроим испытание: попадешь ты с десяти шагов в дом? А?

Служивый сконфуженно замолчал.

— То-то, дурак. Я сообщу о твоем проступке полицмейстеру Липко и градоначальнику Зворыкину. Они дадут оценку. Ты хоть знал, за кем гнался?

— Никак нет. Вижу — бегёт. Я за ним. Служба! А ён быстрый, да без шашки. С шашкой, ваше высокоблагородие, больно неудобно бегать!

— Бегёт… А если этот человек пятак украл? А ты за пятак пулю в спину? Мог и до смерти застрелить.

Как бы потом в глаза его матери смотрел?

Городовой совсем смешался. Тут охранники взвыли:

— Ваше высокоблагородие, некогда болтать, надо беглого ловить!

— Ладно, черт с вами. Свободны.

Двое в штатском умчались в сторону Старого базара. Городовой посмотрел на них, на Лыкова и шагом вернулся на свой пост.

Алексей Николаевич, изрядно повеселевший, переступил порог охранного отделения. Там царила суматоха. Крепкий осанистый подполковник с морщинистым лбом и эспаньолкой распекал подчиненных.

При этом он использовал «лексические выражения времен Батыя»[60]. Увидев незнакомца с характерным взглядом, жандарм осекся:

— Вы ко мне?

— Коллежский советник Лыков из Департамента полиции.

Подполковник смутился:

— А это срочно? У нас, видите ли…

— Арестованный сбежал? Я видел, он сейчас мимо меня промчался. Это не Серега Сапер, случаем?

Карпов не нашелся, что ответить, и указал на дверь кабинета:

— Прошу. Желаете чаю? Мне бы сейчас, конечно, лучше водки стакан, но вам подадут чай.

Через пять минут мужчины уже разговаривали спокойно. Начальник охранного отделения сделал попытку заручиться поддержкой столичного чиновника:

— Вы уж там, на берегах Невы, того… Не очень смейтесь над нами, провинциалами. А то скажете не вовремя Трусевичу, как тут Карпов опозорился, и конец карьере. ДОЖУ[61] послало в корпус представление меня на полковника. Теперь могут и прокатить…

— Ну, убежал у вас подследственный, — примирительно ответил сыщик. — Думаете, они у других не бегут? Сейчас время такое.