— Какое там больно… — совершенно счастливым голосом сказала Марина, и чуть поперебирала пальцами источник удовольствия внизу его живота.

Они ненадолго замолчали. Марина сбегала в общую с детьми душевую, приостановившись под ее дверью и прислушавшись: нет ли там кого, а то, может, Светочка как раз за тем же забежала? Мысль, неожиданно, получилась очень ласковой.

Вернулась. Вадим в полутьме посмотрел на нее с улыбкой, чуть подвинулся, хотя места ей и так было предостаточно. Легла рядом на спину.

— Интересно, как там дети… — сказала, задумчиво глядя в потолок.

— «Как»? Я так думаю, как кролики, — Вадим коротко хохонул.

Марина шутливо ткнула его кулаком в бок и повернулась лицом к нему.

— Расскажи мне про Светку.

Мужчина повернул голову и внимательно посмотрел на нее. Ответил чуть напряженно:

— Про Светку? Что именно?

Марина прижалась к его животу щекой, чуть потерлась.

— Да не про то, как вы вместе спите… Ну спите и спите, обоим хорошо, я, — тут она засмеялась, — все равно лучше сделаю. Если и не лучше, то по-другому точно. Про дочку, — она выделила слово, — расскажи. Все. Как родилась, как росла, что любит, что нет, как болела — мне про нее все интересно…

— Интересно? — все еще чуть напряженно ответил Вадим. И задумчиво добавил. — Ну-ну…

— Ага, очень. И про тебя, и про Светланку.

Марина, все так же поглядывая ему в глаза, терлась щекой о живот. «Так. Кажется, мы в некоторой растерянности. Одно дело, потрахаться по-быстрому, другое — про собственную дочь вот так все выложить полузнакомой, по сути, женщине. Не слишком ли я гоню, а? Ведь, считай, прямая заявка на то, что мне Светка близким человеком станет…» И, чуть погодя: «Да пошло оно все… Мне действительно Светка очень интересна… да и с папой ее… нет, верит он мне, верит, никуда не денется, верит… хочу Светку в дочки!»

Но внутри все сжалось — ответит, уйдет? Только от разговора уйдет или, может, вот встанет сейчас с кровати и… все?

Вадим повернулся на бок, чуть отстранил от себя Марину, внимательно глянул ей в глаза.

— Да, Марин, не такая уж ты тихоня… как мне с ходу показалось, — и вдруг, улыбнувшись, прижал ее к себе. — Только вот мне почему-то и впрямь тебе все рассказать хочется… не знаю, почему. Ну и не надо знать, наверное, лови, как говорится, момент — а то убежит. Или… не убежит, а? — и он с улыбкой, выжидательно посмотрел на Марину.

Та, отстранившись, тоже вдруг став совершенно серьезной, ответила:

— Вадик… не убегу. Тоже… ловлю момент.

Чуть усмехнулась. И тоже повернулась на бок, лицом к нему. Опершись на руку, глядя в упор, ждала приговора.

Вадим помолчал. Откинулся на спину, уперся взглядом в потолок.

— Ну, слушай…

Рассказывал он долго.

Поначалу говорил напряженно, с трудом подбирая слова.