— В том числе и один из способов той самой мастурбации. Но член туда все же куда как лучше.

Выпрямилась и протянула сыну руку, затянув его в ванну.

— Иди сюда. Мужчинам тоже подмываться надо, и не только после онанизма, — ласково потрепала сына по голове, отдала ему душ и вылезла из ванны сама. — Давай, так, как я тебя сегодня учила.

Сережка принялся отмывать свой инструмент, совсем не подававший признаков жизни.

— Ну все, молодец. Теперь-то у тебя на голую маму не по делу не встает?

— Ага… ой, мам, а это у Андрюшки на тетю Лиду… не встает… потому же?

— Все, сына.

Все разговоры и не-разговоры — завтра. Спать!

— Ну м-а-а-м! — попытался было совсем по-детски поканючить Сережа, но, поскольку глаза у сына уже были явно полусонные, мать была беспощадна.

Да и сама Марина заснула, как убитая, едва добравшись до кровати. Во сне она чему-то улыбалась, но видеть это было некому.

********"

"Как выяснилось, Марина за годы вдовства успела совсем позабыть, как хорошо спится сексуально удовлетворенной женщине.

Проснувшись в полдвенадцатого, она испуганно посмотрела на часы: конечно, суббота, но Сережка наверняка уже встал и ограбил весь холодильник!

Но тут увидела себя в зеркале, голую и растрепанную со сна, но с до дурости счастливой физиономией, и вспомнила вчерашнее. На секунду усомнилась, права ли она была, отдавшись сыну. «Да пошли они все со своими средневековыми правилами! Нам с ним хорошо, а остальное ни-ко-го не касается!»

Настроение было великолепным, утро — пока еще ласково-теплым, и, ничего на себя не одевая, лишь чуть пригладив волосы, она зашла в комнату к сыну.

Сережка еще спал, как и вчера («это было всего лишь вчера»? — на секунду усомнилась Марина, так изменилась ее жизнь за один вчерашний вечер), на спине, обнаженный, скинув с себя совершенно лишнюю по такой погоде простыню. Член, объятый утренней эрекцией, смотрел куда-то в сторону носа хозяина, поглаживаемый во сне его рукой.

Уже никак не комплексуя, Марина оседлала ноги сына, отодвинула его руку, наклонилась и аккуратно провела вибрирующим язычком от мошонки до головки, охватив потом губами вершинку. Сын проснулся почти сразу, мама подняла на него веселые глаза, он, было, удивился тому, что находится у нее во рту, да еще и в тот момент так глубоко, что даже немножко выпирает где-то скорее возле уха.