Посмотрел на ее лицо — оно было скорее даже не довольным, а каким-то умиротворенным, что ли…

— Мам…

— Что, хороший мой? — Марина улыбнулась, не меняя позы и не открывая глаз.

— Это был… секс?

— Да, сына. Ты ж хотел… меня «потрогать», — тихо хихикнула она. — Ну вот и потрогал. Понравилось?

— Ой, мам… да. Только я мало что понял, все так быстро было…

— А первый раз все мало что понимают. Ничего, это дело поправимое, — она улыбнулась, открыла глаза и ласково поглядела на сына.

— Ой, мам… у тебя взгляд сейчас… такой…

— Какой?

— Ну, я ни разу у тебя такого не видел…

— А ты меня после сразу после оргазма и не видел ни разу, все правильно, — засмеялась Марина.

Я ж с тобой сейчас два раза кончила, ты не понял?

— Это когда ты… тебя… подбрасывало? — с трудом подобрал Cережка слово.

— Ну да… наверное, я толком не помню, женщины вообще в этом состоянии мало что запоминают, — Марина засмеялась. — Помнят только, что им было не просто хорошо, а лучше всех.

И она свободной рукой ласково зачесала волосы сына вверх.

Сережка, немного успокоившись, прилег на мамино плечо, плотнее прижался к боку. Вторая рука, до этого лежавшая под мамиными грудями с висящей в воздухе кистью, перелегла так, что оказалась на мамином соске.

Он чуть испуганно глянул на маму, но она положила свою руку поверх его, чуть похлопала: «ничего, все правильно, можно, сынок!», и он окончательно расслабился.

Полежали немного молча.

— Мам… а разве сыну с мамой можно сексом заниматься?

Марина ответила не сразу, обдумывая доходчивую формулировку ответа."

"— Сложный вопрос, сына. Если детей не делать — то технических препятствий нет никаких, вон, нам же с тобой хорошо, правда? — Сережка согласно потерся о мамино плечо, и Марина продолжила.

 — Но… раньше противозачаточных хороших не было, и секс запросто к детям приводил. А дети, если мама с собственным сыном, или папа с дочкой, или брат с сестрой их делают, апросто к детям пророших не было, и вон, нам же с тобой хорошо, правда? легла так, что ина засмеялась. ы и в бешеном ритме насаочень часто неполноценные получаются. Вот и запретили это совсем, хотя давным-давно, когда еще не понимали, почему дети получаются уродцами, такой секс считался абсолютно нормальным и случался сплошь и рядом. Секс — это ведь, сына, целое искусство, ему учиться надо, а кто ему научит лучше родителей? Вот и учили…

— М-а-а-м… а ты… меня научишь? — Сережка смотрел на нее жалобно.

— Уже начали учиться, сына, — рассмеялась Марина и поцеловала его в голову. — Так что теперь уж куда я от тебя денусь…

Сережка опять благодарно потерся о мамино плечо, повозился, устраиваясь поудобнее, и вдруг начал задумчиво перебирать пальцами мамин сосок, лежавший под его рукой. Марине стало приятно-щекотно, и руку сына она не остановила.