А потом людей искать будем, умных — на работу, глупых — на торф, злых — глупых ловить. А Колено их всех освоит, как выделенный ресурс. Транспортом только там разжиться надо. В Пироговском у нас всего хватает, но как в Иваньковское перегнать — ума не приложу. Шлюзы уже всё, ёк.

— А землёй? — даже удивился вопросу Самбист. — Прицепы же есть.

— Думаешь? — озадачился Валера, приложив к голове холодную, только из холодильника, пластиковую полторашку минералки. — По чуть-чуть?

— Давай, — кивнул Самбист, заодно заметив, что Окунь, здоровенный мужик из бывших борцов с лицом засыпающей рыбы, погнал графинчик с хреновухой в очередной круг над стопарями.

Чокнулись всей компанией и выпили разом, хоть разговор за столом давно разделился на отдельные разговорчики, каждый в своём углу. Но пили всё же вместе, как по команде.

— Слушай, а как они её делают? — спросил Валера, поморщившись после выпитого.

— Кого? — не понял Самбист.

— Да хреновуху эту. — Валера постучал ногтем по опустевшей стопке. — Классная штука, как будто не только выпил, но ещё и закусил сразу. Заметил?

— Ага. Да хрен натирают в водку, наверное, а потом сцеживают.

— Ну может быть. А всё же, как тащить?

— Ну, взять катера, какие метров по десять в длину, например… на трейлер и в деревянную обрешётку. И малым ходом по суше, — пожал плечищами Самбист. — Как-то так. А вот если что побольше… то надо в Волгу идти.

— Пиратствовать собрался? — засмеялся Валера.

— А чего? — удивился приятель. — Двадцать лет бандитствовать — это нормально, а попиратствовать разок — так уже западло? Прикинуть, где что крупное может стоять, и на этих катерах нагрянуть. На будущее, кстати, ещё и на перевозках зарабатывать можно будет.

— Ну да, верно, — кивнул Валера. — Слышал, что Колено вчера за уголь говорил?

— А что?

Договорить не успели. Скрипнула входная дверь, и оба прервались, глядя на вошедших. При этом Валера сморщился так, словно лимон укусил: в трактир вошли трое, все в чёрной форме, как тот прилипчивый капитан Игорь, что вчера пытался вызнать у Валеры, с кем он разговаривал. Этот был тоже капитаном, а с ним заявились два сержанта — здоровые, мордатые, с висящими на груди наискосок укороченными автоматами.

Капитан улыбался дружелюбно, но несколько неискренне — реальные человеческие эмоции Валера научился распознавать ещё в свою бытность риелтором, так что улыбка в тридцать два зуба его не обманула. Более того, Валера напрягся и даже пожалел о том, что такой пьяный: в воздухе повисло напряжение.

— Валера? — обратился к нему капитан. — Разговор есть. Не возражаешь?

С этими словами капитан придвинул себе стул и уселся напротив.