С другой — что-то мне подсказывало, возможно внутреннее чутьё, что рассказ Хелены может быть весьма полезным.

— Мариэлла каждое лето приезжала в Ларни. В те времена она была ещё совсем молодой, — проговорила моя попутчица, машинально поглаживая свёрток. — Какая же она была утончённая и красивая! И ведь несмотря на то, что она была старше нас лет на десять, плюс учитывая её просхождение, она с удовольствием возилась с нами, простыми деревенскими девчушками. А ты сама знаешь — в юном возрасте каждый год разницы имеет огромное значение.

Её глаза вдруг заблестели, словно перед взглядом мисс Плотт промелькнули счастливые моменты детства.

— А потом…

Хелена внезапно замолчала, и в этот момент экипаж подскочил на кочке, будто решил поторопить её с решением. Чуть съехав вбок, я ухватилась за спинку деревянного сиденья, обитого потёртой кожей, и подалась вперёд, не в силах скрыть зудящее любопытство.

— Пожалуйста, расскажите. Я не та, кто станет трепаться о других направо и налево, — тихо попросила я, и Хелена, поколебавшись мгновение, всё же решилась.

— Тридцать с лишним лет назад был в наших краях один важный герцог, — её голос снизился почти до шёпота, хотя другие пассажиры не обращали на нас внимания.

Кто-то дремал, кто-то пытался читать газету, а остальные весело болтали, желая скоротать время. — Здесь недалеко проходит граница королевства. И приглянулась ему Мариэлла. Но та была девушкой с высокой моралью и решительно отвергла все ухаживания и двусмысленные предложения. Сама честно, не слышала, но родители как-то вечером упомянули о том, что она зря артачится. Ведь это шанс вернуться в высшее общество Миствэлла.

Хелена замолчала и прищурилась, вспоминая события давних лет. Задумчиво провела ладонью по лбу, убирая за ухо выбившуюся прядь из косы, и продолжила:

— А после его отъезда неожиданно пропала, — её голос дрогнул. — Причём исчезла ночью, не оставив ни письма, ни весточки. Никто ничего не знал — просто растворилась в воздухе! Ходят слухи, что спустя год она прислала письмо родителям, но что в нём было… Ох, сама понимаешь, кто поделится с нами, деревенскими?

Сказать, что я была ошеломлена — не сказать ничего.

В голове назойливой мухой жужжала какая-то догадка, подобно кусочкам мозаики, которые никак не желали встать в одну картинку.

Герцог, которому отказали… Ночное исчезновение… Лет тридцать лет назад…

Что-то здесь не сходилось, но я чувствовала — это важно.

Хелена, заметив мою задумчивость, выждала немного, теребя края свёртка, а затем осторожно коснулась моей руки с неприкрытым любопытством.

— А где хоть сейчас Мариэлла? — спросила она, тяжело сглотнув.