- Поможете? А мы обещаем не баловаться, – подумав, смышленый протягивает мне ладонь, чтобы скрепить «сделку» рукопожатием.

Беру его теплую ладошку в свою. Подмигиваю второму братцу. Киваю.

Помедлив, они оба вдруг набрасываются на меня и… обнимают.

- Спасибо, Папа Мороз!

Кажется, я попал. На всю новогоднюю ночь. А ведь ее с кем встретишь, с тем и проведешь. И мне было комфортно из года в год оставаться волком-одиночкой.

Но этот детский десант перевернул все с ног на голову.

Глава 2

Никита

Аккуратно отстраняю от себя мальчиков. Их обидеть не хочу, но не привык я к нежностям подобным с детьми чужими. А своих нет, и не стремлюсь.

- Так, значит, Коля и Митя, - вспоминаю, как они обращались друг к другу во время «допроса».

- Ой! – одновременно ладошками рты прикрывают.

На мгновение кажется, будто кто-то зеркало расколол надвое.

Но иллюзия быстро рассеивается. Ведь мальчишки разные совсем. И по росту, и по возрасту. Видимо, погодки. Внешне отличаются. Один, тот, что старше, долговязый, худой, с глазами раскосыми. Младший – круглолицый и пухленький. Ничего, перерастет, или спортом займется.

Тьху ты, зачем вообще об их будущем думаю! Мне бы избавиться от мальцов как можно скорее. То есть домой вернуть, конечно же. Хотя к мамке их у меня есть вопросы! Так что быстро не получится.

- Что «ой»? – сведя брови к переносице, считываю реакцию братьев.

- Откуда вы знаете, как нас зовут? – удивленно выпаливает Коля, старшенький.

- Он – Папа Мо'гоз! – важно выставляет пальчик мелкий. – Он все знает! И маму найдет, - опять за старое.

Не выдержав, тяжело выдыхаю и падаю на стул, откидываясь на спинку. Киваю мальчикам на их места напротив.

Терпеливо жду, пока они усядутся, пошепчутся между собой – и, наконец, уставятся на меня. Но стоит мне открыть рот, как непоседы отвлекаются. Младший, Митька, тянется за мандарином. Высунув язык, он сосредоточенно давит большим пальцем в кожуру, но проткнуть ее не может. Тогда протягивает Коле.

- Отк'ой, - просит брата. И тот мигом приходит на помощь.

Чистит цитрус, разбирает его на дольки, заботливо выкладывает перед младшим братом. Ощущение, будто они часто остаются вдвоем, без родителей. Самостоятельные совсем.

Злюсь на их маму-кукушку, а самих жалею, хотя, казалось бы, мне чужды какие-либо чувства. Но эта ситуация вызывает отвращение. Как и резкий запах мандаринов, что мгновенно распространяется по кабинету, забирается в нос, щекочет. Говорят, это аромат Нового года. Вот только у меня аллергия и на него, и на сам праздник.

- Сколько лет? – выдыхаю, пытаясь побороть эмоции.

- Митьке четыре, мне шесть, - опирается о стол Коля.

- В школу ходишь? – цепляюсь за ниточку, которая тут же рвется."

"- Нет, первого декабря исполнилось, - объясняет.