- Куда? И так здоровый, того и гляди стул сломается под твоим весом, - беспардонно отчитывает его. – Сладости детям, - заботливо подает мальчикам конфеты и мандарины. Из ее рук они все-таки принимают лакомство. – И Никите Сергеевичу, - подмигивает мне. – Ему еще работать, в отличие от некоторых лодырей, - беззлобно хлопает по плечу Толяна.

Кузнецов, едва услышав мое имя, разворачивает голову чуть ли не на сто восемьдесят градусов, как одержимые в фильмах ужасов. И расплывается в улыбке.

- О, Ник! Наконец-то, - подрывается с места.

Не успеваю и глазом моргнуть, как Толян оказывается у двери, полностью одетый. Копперфильд дембельнувшийся!

- Стоять, - рявкаю, когда он в коридор направляется. – Это кто у нас? – киваю на мальчиков.

- Дети, - напарник говорит очевидное. - И они теперь - твои проблемы. Моя смена закончилась несколько часов назад, – издевается будто.

- Уйдешь без объяснений, премии лишу, - все-таки не выдерживаю. Работает безотказно: Кузнецов вытягивается по стойке «Смирно». И готов отвечать на мои вопросы. – Родители их где?

- Нет родителей. Дети одни, - рапортует он. – Доставлены в участок… брр… в агентство полтора часа назад, - делает паузу, выдыхая. - Их бабулька какая-то привела. Говорит, бродили по округе, маму спрашивали.

Хмурюсь и напряженно кошусь на ребят. И где их маманя-кукушка бродит? Оставила в новогоднюю ночь одних. Наверняка деклассированный элемент, а не женщина. Гуляет где-то с их папкой. Или вообще чужим мужиком.

Эх, семейка!

Хотя… выглядят мальчики ухоженными. Курточки недорогие, но чистые. Ярких цветов: синяя и салатовая. Со светоотражающими элементами. Хвалю. И сомневаться в своих подозрениях начинаю. Может, случилось что с мамой-то?

- А почему к нам, а не в полицию? – возвращаюсь к Толяну. - Участок в десяти минутах отсюда.

- Не поверишь, то же самое бабуле сказал. Спровадить хотел, но едва клюкой по голове не огреб. Говорит, вы хлебный магазин выгнали из здания, агентство свое детективное открыли, вот и работайте, хоть пользу принесете детям. Цитирую дословно: «Нельзя, чтобы малыши провели новогоднюю ночь в обезьяннике с наркоманами, алкоголиками, про… - косится на детей, - …профурсетками. И ментами навеселе». Ну, отчасти права бабуля.

- Сама она где?

- Так оставила мелких и ушла. Канун нового года же, ну! Кто возиться будет, - разводит руками.

- Ты хочешь сказать, я? – зло свожу брови.

- Да тебе только показания у них выбить, - ляпает он, а я шикаю на него. – Ой, то есть… Ну, поговорить с ними и адрес узнать, - исправляется поспешно. – Потом отвезешь домой. И дело закрыто. Вознаграждение требуй, а то с твоей добротой прогорим тут.

- Ты хоть что-то узнал? – отмахиваюсь и иду к столу, поглядывая на притаившихся мальчиков. Смотрю в записи Кузнецова, а там рисунки одни и закорючки.