- Тю, кого ты там растишь? – кивает на живот. - Девчонку небось?

- Девочку… - признаюсь и, лукаво переглянувшись с Ником, продолжаю: - …и мальчика.

- Ва-ай, двойня? – всплеснув руками, мама опускается на стул. – Что же ты ее потащил по нашим дорогам, - грозно упрекает Никиту. – Хочешь, чтобы отсюда в больницу повезли? Я вон еле выносила их с сестрой.

Ник так и застывает с блюдом, которое мальчикам подавал. Обеспокоенно на меня косится, будто проверяя, в порядке ли я. Коля и Митя тоже в каменные статуи обращаются, не принимают еду, а вместо этого испуганно рты открывают.

- Что? Опять в больницу? – произносят едва слышно. И дыхание задерживают.

- Почему «опять»? – хватается за сердце мама.

Дело в том, что родители не в курсе моей травмы и потери памяти. Я и сама скрыла, и запретила мужчинам даже упоминать тот случай – не хочу расстраивать никого. Тем более все обошлось и сейчас мне гораздо лучше.

- Я прекрасно себя чувствую, - спешу успокоить родных. – А в больнице я на учет становилась, вот мальчишки и запомнили, - завуалировав правду, предупреждающе на ребят зыркаю."

"Оба кивают, а после - переводят внимание на шашлык и картофельное пюре. Набирают себе полные тарелки, чуть ли не с горой. Удобнее устраиваются на своих местах. Я же стараюсь не смотреть, с каким удовольствием они уплетают мясо. Мозгом я помню, что это вкусно, но желудок протестует и готов вот-вот вывернуть наружу нехитрый завтрак. Придвигаю к себе овощи и весь вечер чувствую себя кроликом, потому что ничего больше не могу воспринимать.

- Так вы женаты официально? – одним вопросом, произнесенным со всей строгостью, папа накаляет обстановку. - Или так… - небрежно пальцем крутит в воздухе. – Временно.

Коля и Митя мгновенно реагируют на это слово, вздергивают подбородки и хмурятся. С вызовом смотрят на Ника, как на главного «гаранта» в нашей семье.

Пока я краснею и закашливаюсь, Морозов берет контроль над ситуацией в свои руки.

- Официально, - сообщает так невозмутимо, будто нам не пару дней назад штампы поставили, а еще на Новый год, как только мы познакомились.

Прячу взгляд и подавляю нервный смешок. Вспоминаю, как экстренно мы подавали документы, как переживал и психовал Никита, когда что-то шло не по плану, и как мы боялись, что до поездки к родителям не получим паспорта. Морозов с преувеличенной серьезностью отнесся к регистрации нашего брака, но даже когда я взяла его фамилию, он не расслабился. Впрочем, я тоже… Потому что вопрос с мальчиками остался открытым.

- Что с детьми Яры? – бьет в самое уязвимое место отец. А мама толкает его в бок, жестом на ребят указывая и намекая, что нельзя обсуждать подобное при них.

Однако ребята, в свою очередь, быстро смекают, что происходит. И не хотят вмешиваться в разговоры взрослых, как я их учила всегда.