Теперь готов сделать все для меня и мальчиков. Чтобы мы успели...

- Эй, ребята, полегче. Вы сейчас станете, как два поросенка, - Ник отчитывает Колю и Митю, но те шлепают по весенней слякоти как ни в чем не бывало.

- Ба-а нас почистит, - отмахиваются они и мчатся к железным, чуть покосившимся воротам. Из-под подошв некогда новых ботинок летят коричневые брызги, часть из них остается на джинсах, превращая модную одежду в заляпанную тряпочку.

Переговариваясь и смеясь, мальчики тарабанят кулачками по калитке. Подтянувшись на прутьях, заглядывают во двор.

- Ба-а, а дед где? – орут что есть мочи.

- Ай, дома ваш дед! С электрошашлычницей бодается, - доносится голос мамы, и на душе становится спокойнее, теплее. Чувствую себя маленькой девочкой, которая вернулась домой. – Вечно ерунду какую-нибудь купит, а потом все вокруг виноваты, что она не работает и инструкция на китайском, - причитает, открывая защелку со скрипом.

Хихикнув, я одной рукой придерживаю округлившийся животик, а вторую - подаю подбежавшему ко мне Никите.

- Не укачало? Нормально себя чувствуешь? – с волнением он всматривается в мое лицо. – Побледнела, - касается щеки горячей ладонью.

- Все хорошо, - шепчу я и захлопываю за собой дверь. – А вот машине твоей не повезло, - оглядываюсь на покрытый слоем грязи железный бок, измазанное крыло и утонувшие колеса. – На мойку придется отгонять.

- Пф, да черт с ней. Всего лишь железяка, - хохочет Ник и бережно приобнимает меня за талию. – Идем?

Охотно доверяю ему себя - и не только... Впрочем, я сделала это, когда согласилась выйти за него замуж.

Морозов придерживает меня на протяжении всего пути к дому, не позволяя поскользнуться и потерять равновесие. На мгновение отпускает, чтобы я обняла маму и чмокнула ее в щеку, но потом тут же под локоть берет.

Вместе поднимаемся на крыльцо. И пока мама возится с моими поросятами Колей и Митей, Ник за мной ухаживает. Сплетаем руки, на безымянных пальцах которых красуются обручальные кольца, и вместе проходим в кухню.

- О, вы вовремя, - довольно хлопает в ладоши папа. – Как раз первая партия шашлыка готова. Никаких дров, никакого дыма, разве что жидкий, - смеется он. – И идеальный маринад от бати.

Веду носом и, вобрав в себя аромат свинины, морщусь. Чувствую легкий приступ тошноты.

- Я пока что не могу есть мясо, - тихо признаюсь. – Временно. Месяцев так до девяти, - прыскаю нервно. И хоть я сообщила родителям по телефону, что беременна, но все равно чувствую себя неловко.

Присаживаюсь за стол, а Ник, быстро сориентировавшись, открывает форточку, чтобы немного разогнать запах, царящий в небольшой кухоньке. Отец шутливо головой качает, мол, какая я безнадежная, пока беременная, и ничего в нормальной «крестьянской» еде, как он выражается, не понимаю.