Надо сказать, по тону Гоена сложно было понять, что тот думает на самом деле и как относится к собеседнику. В этом смысле он сильно походил на своего земляка, который также хорошо скрывал эмоции, когда надо. Впрочем, любой лидер крупной организации обладал подобным навыком…

— Расскажи мне о Большой Гонке, — попросил Гоен.

— Я составил отчет во время путешествия…

— Да-да, я его давно изучил. Но одно дело — отчет, а другое — личный доклад. Хотя воспринимай это не как доклад, а как разговор двух друзей.

— М-м-м… хорошо. Но Большая Гонка длилась долго, что тебя интересует, Гоен? Если информация про смерть Лорда-главнокомандующего Ноколоса…

— О Ноколосе мы поговорим отдельно и позже. Сейчас я хочу услышать, что ты думаешь, например… об Алексе? Говорят, именно он разрушил Квазар.

— Этого никто доподлинно не знает.

— Но ты видел его лично. Причем в отличие от Лиса и Рузара, ты помогал ему на Эктрисе.

— Это был единственный способ остановить Ноколоса, — быстро произнес Малд, вспоминая, как он пошел против начальства.

А между прочим, за это его могли наказать. Как ни крути, тогда он взбунтовался. Обычно это каралось смертью. Даже если начальник был самодуром."

"— Тебя никто не осуждает, — успокоил его Гоен. — Ноколос нас всех удивил. Так что ты все сделал правильно. Но я спрашиваю об Алексе. Ты разговаривал с ним перед его исчезновением. Я хочу услышать твое личное мнение о судьбе этого адепта и появлении Червя. Кто все-таки его вызвал?

Малд на секунду задумался. Вопрос был непростым. Впрочем, все, что касалось Алекса, было непростым. Более того, ситуация изменилась и сейчас Малд относился к черноволосому адепту не как к выскочке-свободному. Сейчас он испытывал к нему благодарность, почтение и опасения — смерть Дасвиндера не забылась. А Дасвиндер, как раз, очень сильно хотел навредить Черному Хирургу и лично Алексу.

И поплатился за это своей жизнью.

А ведь Малд тоже приложил к этому руку. Правда, помощь с Ноколосом искупила все грехи. Однако это не значило, что нужно набирать новые… Да, они уже добрались до Первого Радиуса, и здесь их дороги с Черным Хирургом разошлись. Но ссориться с Алексом, если тот, конечно, выжил, или с Черным Хирургом Малду не хотелось.

Все эти соображения быстро пронеслись в голове, и он спокойно произнес:

— Я не знаю, что произошло с Алексом и кто вызвал Червя.

— Я ожидал от тебя более честного ответа, — нахмурился Гоен.

Это была первая неодобрительная реакция Опоры. Только непонятно, сознательно это произошло или бессознательно. Малд склонялся к первому варианту.

— Сожалею, но это все, что я могу сказать, — произнес он. — Если бы я знал, то отразил бы это в докладе.

Малд не боялся спорить с Опорой.