Вот она дружба, что говорить. Никто не хочет связываться с теми, кто может надрать зад. Поэтому просто молча сидят, открыв рты и затаив дыхание. Наблюдают, но не вмешиваются. Только Катька в руках Егора тихо скулит и всхлипывает. Никто, конечно, трогать её не собирается, просто по-другому Гуля хрен усвоит.

Голубев дёргается в моих руках, пытаясь ударить, и тогда я больше себя не сдерживаю. Не хотелось бы сломать руку за несколько недель до концерта, но я сейчас слишком зол, чтобы осторожничать. Стоит только представить, как его недомытые руки бы трогали её. Как бы краснела пьяная рожа, напрягаясь над моей невинной, чистой Малиной.

Я валю его на пол, с грохотом опрокидывая стулья. Девчонки с визгом отскакивают в стороны, кто-то из парней пытается оторвать меня от него, но мои друзья этого не позволяют. Белов и Ромыч скручивают Гулю, а я вливаю ему в рот отобранный у Егора стакан. Голубев кашляет, но проглатывает. Так тебе, с*ка. Ничего, проблюётся. Наверное.

— С тобой потом поговорю, — бросаю Вике, вытирая о её кофту кровь Голубева с костяшек.

Больше в этой клоаке находиться не могу. Противно. Ухожу.

Ребята уходят за мной.

Мне нихрена не легче. Не хочу, чтобы Нина возвращалась в эту грёбаную общагу. Пиз*ец, как не хочу.

— Ты как? — Должанов спрашивает уже в машине, когда я всё же, поддавшись, вытаскиваю у него сигарету и подкуриваю.

— Нормально. Поехали к Анжеле.

— Думаю, Гуля наелся кальция глюконата на всю жизнь, — Рома ржёт, пытаясь и меня немного растрясти. И у него хоть немного, но получается.

— Как она? — спрашиваю, когда Анжела берёт трубку после второго гудка."

"— Дала ей снотворное, чтобы не трясло после капельницы. Спит.

— Я уже еду.

Скоро буду.

Глава 27

Меня что-то беспокоит. Запах. Он знакомый, но не… мой. Моя постель так не пахнет. Открываю глаза и часто моргаю, пытаясь сфокусировать зрение. Много белого, но не слепящего, как в больнице, а мягкого, молочного. Приглушённый серый пятнами в интерьере спальни. Эта обстановка мне знакома — я снова в постели у Максима Ларинцева.

Горло саднит, и я сглатываю. Сон развеивается полностью, когда сердце пропускает удар. Поворачиваю голову и вижу спящего рядом парня. Максим лежит на животе, уложив голову на согнутые локти, поверх одеяла.

Низкие серые спортивные штаны открывают сильные мышцы спины. Волосы всколочены, светло-русые пряди упали на лоб. Он дышит тихо и размерено, немного разомкнув пухлые губы. Если бы не жёсткий подбородок и твёрдый взгляд, когда смотришь ему прямо в глаза, любая бы девчонка позавидовала такой внешности. Смазливый, но не женственный.

Придя немного в себя, я пытаюсь восстановить цепь событий вчерашнего вечера. Вика вышла на общую кухню, а потом вернулась и стала тянуть меня на шестой этаж в гости.