Ненавижу.

Но интерес к медицине и фармакологии всё равно остался, да и навыки карман не жмут, вот и подучивался чему по мелочи у Анжелки, она то сама не только фармацевт, универ по сестринскому делу закончила, старшей сестрой год в поликлинике проработала. Но жизнь такая, люди идут туда, где зарплата выше, тем более с дочкой одна живёт, мать, что помогала, умерла. Да и спокойней ей тут, чем в больнице.

— Макс, ты оставайся тут, а мы с Белым в общагу наведаемся пока, — Роман встаёт с кресла, когда я отхожу от Нины, уступая место Анжелке.

— Да чёрта с два. Скальп с Голубева я сам сниму.

Сейчас поедем. Анжел, сколько у нас времени?

Девушка настраивает скорость капельницы и укрывает Нину пледом, смотрит на наручные часы.

— Часа два, думаю, точно. Вы сами там осторожно, а то ещё потом вас ремонтировать.

— За нас не переживай, Энджи, — подмигиваю подруге и выхожу на улицу следом за Романом.

Небо сегодняшним вечером звёздное и чистое. Я запрокидываю голову и смотрю вверх. Анжелка сказала, что с Ниной всё будет нормально, но я здорово струхнул. Она могла пострадать не только от гнусных желаний ублюдка.

Такие сильные транквилизаторы, да ещё и в комплекте с алкоголем, могут нанести серьёзный вред. Да как и любые другие лекарства, а тем более психотропы. Наркота по сути.

Снова хочется курить. Что вообще за нездоровая тяга? Мне хватило полугода в десятом классе, а потом как отрезало от этого дерьма. Между одышкой на репетиции и здоровьем я выбрал второе. Но в последнее время почему-то снова тянет.

Должанов уже давно завёл машину и газовал в ожидании, давая мне возможность немного прийти в себя. Чёрт, если начать копаться в себе, то это опасно некоторыми выводами.

И главный из них следующий — я стал сильно зависать на Малине, зацикливаться. То, что чувствовал, пока поднимался по ступеням этой дрянной общаги, что ощутил, когда увидел её бледную на полу душевой. Это были не просто переживания одного человека о другом, знакомом. Душу внутри встряхнуло знатно. Больно как-то."

"А сейчас злостью разъедает. Желание наказать, вдолбить обидчикам, что они поступили нехорошо. Очень, бл*дь, нехорошо. И как подумаю, чего хотели, что себе там планировали, как представлю её глаза после, взгляд потухший, когда осознала бы, поняла, что с ней сотворили.

Что вообще за дичь — девку принуждать? Хоть каким способом.

Глубоко втягиваю холодный воздух. Морозом отдаёт уже. Выдыхаю через сцепленные зубы.

— Поехали, — бросаю Должанову так же, не разжимая челюсти.

Серый Вольц Белова уже на подъезде к общаге. Не стал под окна ставить, чтобы народ не разбежался. Хотя, я думаю, они уже осознали ближайшее будущее, когда Рома интересовался, что Нине подсыпали. Подготовились, наверное. Ну и славно, не скучно будет.