— Привет, Пёрышко, — улыбается, и я не впервые замечаю, что эта его улыбка заставляет меня странно себя чувствовать, словно вместо коленей вдруг появилось желе. — Готова? У нас сегодня много работы.

*fouettés — вращение на одной ноге.

Battement — взмах ногой.

Глава 23

— Мягче, Нина! — Максим давит мне на плечо, толкая корпус вперёд.

Подобные движения для меня самые сложные — те, где нужно вынуть спицу из спины. Мышцы по старой памяти заковывают позвоночник в жёсткий корсет, соединяя сзади лопатки, а сейчас Максим требует, чтобы я расслабила спину, стекла как желе в наклон вниз.

— Давай ещё раз на выдохе, согни колени и расслабься.

Он обхватывает меня за таз, прижимая к своему и снова мягко толкает рукой в правое плечо. Мне от поясницы, при том не затрагивая ноги, нужно наклониться вниз, подать в пол волну руками.

Контемп очень неоднозначен. Его двусмысленность смущает, движения слишком откровенные, поддержки сложные, подобные контактные позы смущают меня. Максим, наверное, привык, а я реагирую слишком остро.

Когда Инна Леонидовна и Марат Ильдарович преподавали нам взаимодействие в паре в балетной школе, я не задумывалась, насколько буквальным это может быть.

Или возраст тогда не оставлял простора для подобных мыслей. И глядя на то, как обыденно и привычно это для Максима, как беспристрастно он прорабатывает в танце каждую смущающую меня позицию в постановке, я даже завидую, потому что мне на каждое столь вольное прикосновение приходиться приложить массу усилий, чтобы не зажиматься. И, кажется, это не совсем выходит.

Дальше мы разучиваем новый кусок танца, который совсем не облегчает моё смущение. После простой поддержки протанцовуем связку, а потом разбегаемся в разные углы.

Серию движений выполняем по-отдельности, но одну и ту же. Максим в глубине сцены танцует спиной, я в ближнем к зрителю углу лицом исполняю то же самое лицом. И мне нужно много работать над этой частью партии. Танцевать получается, а вот рассказать историю так, чтобы зритель понял посыл, чтобы ощутил эмоции — не совсем. Стараюсь дышать, как учил Максим, чтобы корпус был пластичнее, мысленно представляю спицу в спине, которую намертво туда впаяли педагоги балетной школы, мягкой и гибкой. Учусь «ронять» корпус, позволяю рукам сбросить оковы четырёх позиций и почувствовать свободу. «Дыши всем телом» — говорит Максим, и я стараюсь.

В паре с ним проще. Он чувствует меня, и если я слишком деревенею по старой привычке, сглаживает это. Однако эту часть мне нужно оттанцевать самой.

А дальше мы вновь встречаемся в центре сцены, сбегаемся, но моя задача ускользнуть. В прямом смысле. Зацепившись за локоть партнёра, мне нужно проехать ногами по полу и лечь на спину, вытянув руки вверх вдоль пола.