А если любил, значит не могло все умереть. Это я сделала что-то не так, да? Пожалуйста. Я прошу тебя. Давай все исправим? Давай пойдем к психологу. Я умоляю, прошу. Давай попробуем. Ну пожалуйста…

У меня началась настоящая истерика. Я не могла вести себя достойно. Я не могла думать. В голове проносились картинки нашего счастливого прошло. Наших поцелуев, разговоров, объятий.

Он говорил, что любит. Он любил…Любил ведь! И я его люблю. Мы справимся! Мы все исправим!

— Не прощай меня, ненавидеть меня, — сказал Андрей, — Я подонок. Конченый урод. Порви все мои фотографии, сожги вещи. Забудь меня, понимаешь?

Я замотала головой, снова потянула руки. Как маленькая, чтобы он поднял с пола, чтобы прижал.

Но он сделал шаг назад.

— У меня никого кроме тебя нет, — вырвалось самое страшное и больное.

Я перестала плакать, после этой фразы в душе появилась какая-то пустота. Она заполнила все. Я все еще тряслась, но мне не было холодно.

Гроза. Я вздрогнула. Но это тело отреагировало, не я. Меня не было. Я словно внутри умерла. И сейчас на полу, зарёванная, голая, сидела не я, а кто-то другой.

Андрей сжал челюсти, он резко сделал выпад вперед и упал на колени. Тепло, я почувствовала желанное тепло. Он прижал меня, так сильно вжал, что мне показалось, что все закончилось.

Родной запах, родное тепло, родной…любимый…успокаивающий! Я снова разрыдалась. Пустота стала уходить, снова впуская в мое тело эмоции.

— Я люблю тебя, я так люблю тебя, я тебя люблю… — повторяла я, вжимаясь в сильное тело.

Андрей отстранился, посмотрел в мои глаза, положил ладони на лицо, стирая слезы.

— Переверни эту страницу, — сказал он. Голос был странный, хриплый, жесткий. — Забудь меня.

Добавил, а после резко встал.

Ему понадобилась пара секунд, чтобы хлопнуть входной дверью. С этим звуком, мое сердце раскололось на сотню маленьких кусочков. Рядом оказалась Агата, она ластилась, громко мяукала.

А я сидела на полу, в одеяле и тянула руки в воздух. Все еще ожидая, что он вернется. Отрицая правду.

— Андрей, — тихо позвала я. — Андрей!

Повторила громче.

В ответ только мяуканье и…тишина. Тяжелая, бьющая по ребрам, тишина.

***

Наташа, сейчас

— Почему ты без настроения? — спросил Рыжик.

— И не ешь ничего, — добавила Снежка. — И не спишь?

Я ворочалась вот уже час на кровати. Не помог ни душ, ни считать воображаемых овец.

Я вздохнула и аккуратно перевернулась на другой бок, стараясь не задавить окружающих меня со всех сторон кошек.

— Знаем мы почему, — фыркнула Агата. — Все ящер этот, будь он не ладен. Обижает нашу Наташу. Гадкая рептилия.

Я накрыла голову подушкой. В глаза светило солнце.

И нет, это был не день. А ночь! Но видно в этом мире солнышко по ночам нормальное явление. Как там было сказано в легенде. Вроде к этому привела ссора здешних богов.