Я пыталась собраться с мыслями, но не получилось.

Это какой-то дурной сон.

Нужно закрыть глаза, зажмуриться, а после открыть и все закончится.

— Замуж, — вырвалось у меня, я посмотрела на руку, на нем красовалось помолвочное кольцо.

Он ведь еще недавно клялся мне в любви. Это точно шутка. Сон. Да что угодно. Это просто бред.

Из моих глаз начали катиться слезы, а воздуха в легких стало не хвать. Это ложь! Это ошибка!

Я встала, все еще прижимая одело. И сделала шаг вперед.

— Андрей, — всхлипнула я, протягивая одну руку.

— Не надо, — сквозь зубы процедил он и отшатнулся, закрыв глаза. — Я другую люблю. Понимаешь? Я изменщик! Негодяй! Я к ней ухожу.

Меня шатало, ноги стали ватные, в горле пересохло. Я должна была разозлиться. Но вместо этого меня пронзило страхом, пронзило болью.

— Но я тебя люблю, — вырвалось жалкое, недостойное. То, о чем не расскажешь подругам. То, о чем не расскажешь никому. Женщина должна быть гордой? Я должна его послать, накричать, обозвать. Но вместо этого, чувствуя, как все ломается я только хотела склеить, собрать, починить. Этого не может быть! Где-то моя ошибка. Где-то я точно неправа. Все не могло сломаться вот так. — Давай пойдем к психологу.

В глазах Андрея скользнула жалость. Я жалкая, да? Так я себя и чувствовала, жалкой, ничтожной, глупой.

Андрей потянулся к пиджаку и накинул его. Лето было холодным. Сейчас я почувствовала это особенно ярко. Мне было слишком холодно, все вокруг заледенело и тело точно покрылось инеем.

Я осознала страшное — он уйдет! Он правда вот так уйдет. И заберет с собой все, краски, тепло, нежность, объятья, улыбки, разговоры. Все это исчезнет.

Я зажмурилась, снова зажмурилась, пытаясь проснуться.

Это все сон! Все сон!

Вздрогнула и открыла глаза от грома. По подоконнику забарабанил дождь. Страшно, больно.

— Это деньги, здесь достаточно, за все, что ты для меня сделала, — сказал Андрей, он протянул мне золотую карточку, от которой я тут же отшатнулась.

— Мне не надо…

— Надо.

Жестко сказал он, положив карточку на журнальный столик.

— Здесь достаточно, чтобы ты жила достойную, счастливую жизнь.

— Без тебя? Счастливую? — я вглядывалась в глаза в поисках эмоций.

— Так случается, — сказал он, натянув на лицо какую-то маску. Нет эмоций. Ничего нет. — Спасибо за все. Ты удивительная, ты прекрасная, ты…"

"Он что-то говорил. О том, что я найду другого. Он благодарил. Он называл меня идеальной. А я стояла вся в слезах, которые не останавливались.

За окном снова ударила гроза, я вскрикнула и подалась вперед, в объятья, он отшатнулся. Одеяло упало к ногам, обнажая меня и делая еще более жалкой.

И я упала вслед за одеялом, оказавшись в ногах любимого мужниного.

— Не уходи пожалуйста, — вырвалось у меня. — Ты ведь говорил, что любишь. Ты ведь любил, невозможно так играть.