Это был последний ужин. Спасибо, я наелась, на всю жизнь.

Положила руку в ладонь Рейна.

— Наташа. Ты сдашь тест! — закричал отец, но мне плевать было, я шла вперед, да так быстро, что бывший еле поспевал.

— Наташа…

— Хочу уйти.

— Ты его дочь.

— Нет, не была и не буду. Мне не сдался ни его тест, ни его богатство. Просто давай уедем, как можно быстрее.

— Наташа, — раздалось откуда-то сзади, но мы уже выходили во двор. Я бежала к машине, а Рейн следом.

Он пропищал брелоком, я заскочила на пассажирское, а он — на водительское. Машина поехала. Вот только, увы, доехали мы только до ворот, на которых и застряли.

— Охранник, — с горечью поняла я.

Рейн вздохнул.

— Хочешь, снесу дверь? — предложил он, но я горько усмехнулась.

— Не стоит, Петрович хороший человек, отец и так в бешенстве, уволит его. А у него семья хорошая, и папа неплохо ему платит на старости лет.

Рейн улыбнулся.

— Что? — не поняла я.

— Ты всегда думаешь обо всех, кроме себя.

Рейн положил руку на мою, поднял ее и поцеловал. Это все отдалось в душе такой теплотой.

— Спасибо тебе, что заступался…

— Они тебя просто не заслуживают, — уверенно сказал он.

Наш разговор прервал отец, я дернулась, когда он постучал в окно машины.

— Я могу поговорить с ним, по-мужски, — тут же предложил Рейн, но я только покачала головой.

— Нет, это должна сделать я сама, — сказав это, нажала на кнопку. Окно открылось. Выходить я не хотела, так как надеялась поскорее разобраться и уехать.

— Наташа, я не разрешал тебе уходить, — отец трясся, меня удивило, что он выбежал в одном пальто и тапках.

— Мне не нужно твое разрешение.

— Я не договорил…

— А я договорила, — уверенно сказала я. — Пожалуйста, открой ворота. Я хочу уехать.

Отец молча смотрел на меня. Я впервые позволяла себе говорить вот так откровенно и резко.

— Во всем виновата Алевтина! — неожиданно рявкнул он. — Наташа, если ты моя дочь, все мое состояние…"

"— Разве я когда-то была твоей дочерью? Ты не называл меня так… Только неудачницей, ничтожеством, неблагодарной оборванкой и… кошатницей!

— Наташа… — мое имя прозвучало впервые растерянно.

— Открой ворота, иначе я сама сяду за руль и снесу их.

Отец посмотрел на Рейна, словно желая получить от него поддержку.

— Наташа. Ты не можешь сесть за руль, это опасно, — вздохнул бывший. Я тут же повернулась к нему. Неужели в такой важный момент он пойдет против?

— Поэтому я сам наберу скорость и снесу эти ворота, — добавил он и улыбнулся. Это заставило улыбнуться в ответ и меня.

— Я… я буду тебя ждать. Когда ты отрезвеешь и остынешь. Ты перебрала, — пробурчал отец.

— Отпусти, — сказала я одно слово, но оно отражало все, что должно было.

Отец сжал челюсти, а после кивнул охраннику.

Он снова посмотрел на меня. Весь такой жалкий в этом пальто и тапочках, замерший в снегу.