В какой-то момент вся злость испарилась, я не могла никак закрыть окно, все ждала, что же он скажет.

— Алевтина дрянь, но твоя мама тоже не была святой, поэтому тест… — на этом я перестала слушать. Все. Конец.

Нажала на кнопку и закрыла окно.

Рейн понял без слов. Машина просто тронулась и поехала вперед. В зеркале промелькнул силуэт папы. Он что-то прокричал напоследок. Но мне уже было не интересно.

Я слишком много потратила сил, чтобы он любил меня. Так завидовала Ане. Думала, что со мной что-то не так. Но теперь точно осознала одну вещь. Мой отец никого не любит, он просто не умеет любить.

И проблема не во мне, не в маме. Проблема только в нем. И в этот момент я почувствовала, словно мою шею так давно сжимал ошейник, который я наконец-то с себя сбросила.

Глава 56

Наташа

По дороге мы купили пиццу и напитки. Уже дома я включила телевизор, и мы с Рейном сели, как любили делать, когда встречались, на пол, разложив вокруг себя подушки.

Несмотря на сцену дома, настроение, на удивление, все равно было праздничным. Мы так долго собирались, что смывать все с себя и снимать совсем не хотелось. Вместо этого решили устроить тихий семейный ужин уже у меня.

Рейн выбрал мультфильм из тех, что мы хотели посмотреть. А я поставила на пол последние детали ужина.

— Ты принесла мне свой любимый бокал? — хмыкнул он. — Чем я это заслужил?

— Спасибо, что поддержал меня, — искренне сказала я, усевшись рядом, нажала на пульт и поставила мультфильм на паузу.

— Важный разговор?

— Просто я очень тебе благодарна, — сказала искренне. — За то, что заступился. За то, что был рядом, и… за это!

Я показала ему палец с кольцом и тут же потянулась, чтобы его снять. Нужно было вернуть такой дорогой подарок. Но Рейн опередил, положив так же руку поверх моей.

— Не надо, Ната.

— Не знаю, как себя вести, Рейн, — пожала плечами я. — Но я хочу быть искренней с тобой.

— Я тоже не знаю, — признался Рейн, — Но все, что я там говорил, каждое слово, это правда.

Вспомнила, как он осыпал меня комплиментами, и почувствовала, что к щекам снова приливает румянец. А ведь когда мы встречались, Рейн всегда таким был, просто я отвыкла. Как же тяжело было отвыкать…

— Когда мы расстались, я ходила к психологу, — откровение стало неожиданностью не только для меня, но и для Рейна, он нахмурился, а я продолжила: — Она говорила, что я должна сфокусироваться на том хорошем, что ты принес в мою жизнь. И только тогда мне станет легче. Когда я перестану винить тебя, а начну благодарить… Но знаешь… Я боялась! Боялась, что если перестану тебя ненавидеть, то мне станет больнее. А теперь, после всего, я не могу тебя ненавидеть, и, на удивление, мне не больно. Мне тепло, хорошо и… страшно.

— Ты боишься меня? — прохрипел Рейн.

Его вопрос заставил меня засмеяться.

— Конечно же нет, Рейн.