Судя по всему, это та самая «холостяцкая берлога», которую пару раз упоминал тамерлан, рассуждала Котя. Правда, ни у кого кроме Тимура назвать трехкомнатные хоромы расширенной площади «берлогой» язык бы, наверное, не повернулся. Котя в них чуть было не заблудилась с непривычки. Опять же, Мозг ради такой мелочи, как поиск туалета, отвлекаться ото сна не собирался.

Мусорное ведро санузла подтвердило ее худшие подозрения — в нем, завязанные узелочками, возлежали два презерватива.

Выполнив необходимые утренние процедуры (красавица, у вас енотов в предках не было? — поинтересовалась она у отражения) и потерев пальцем с пастой внутренности извергающего перегарные фиазмы рта, Котя отправилась искать свою одежду.

Платье в прихожей нашлось довольно быстро — все-таки площадь, им занимаемая, была значительной. В гостиной (назвать этот образец дизайнерской мысли мещанским словом «зал» она не осмеливалась) обнаружились чулки. А на кухне — кошка.

Большеухая, рыже-черно-мраморная изящная киса сидела на пороге, интеллигентно обернув вокруг передних лап крысиный хвост.

— Что ж ты, подруга, такого натворила, что он тебя налысо побрил? — полюбопытствовала у кошки Котя.

Кошка трескуче мяукнула и, задрав хвост, совершила круг почета по месту предыдущей отсидки.

— Отказалась ходить по цепи кругом? — догадалась Котя. — Как я тебя понимаю…"

"Но кошка посчитала, что ее поняли недостаточно, и короткими перебежками, посекундно оглядываясь, двинулась в глубину кухни. Там она мяукнула возле пустой миски и принялась урчать, с остервенением пытаясь стереть с лица земли угол соседнего шкафчика.

— Ты намекаешь, что хозяин тебя за это еще и с довольствия снял? То-то я гляжу, ты такая стройная…

Котя попыталась представить, пойдет ли к лицу Тимура синяя борода, но все-таки поддалась на кошачье «подайте, кто чем может». Приоткрыв пластиковую дверку, Котя обнаружила баночки с кошачьими консервами. Кошка в приступе одобрения потерлась об ее ноги, заворачиваясь вокруг них хвостом.

— Эх, один раз живем. На, жри, — Котя вывалила содержимое баночки в кошачью посуду.

И двинулась обуваться.

Глянув по дороге в зеркало, она обнаружила отсутствие одной сережки. И тут, видимо в качестве извинения за полное отсутствие предшествующих воспоминаний, память вывела перед мысленным взором Коти ковер, на котором поблескивала ее топазовая серьга. Спальня, обреченно осознала девушка и покралась туда, откуда совсем недавно выкралась.

Сережка действительно лежала на ковре. Изображая из себя ниндзю, Котя двинулась за добычей.

— О! А ты что тут делаешь? — настиг ее мужской голос.

— Знаете, Тимур Александрович, сама задаю себе этот вопрос.