Поскольку маразм крепчал. В смысле, наваждение набирало обороты. Нет, теперь Тимура не вырубало в прострацию, как совсем недавно. Крыса вызывала у Тима совершенно другие желания.

Некоторые из них заставляли его чувствовать себя… неловко. Но какими бы ни были эти желания, Котя стала для него наркотиком. И как положено наркотику, с каждым разом требовала все большей дозы. Давно были заброшены в небытие идеи проучить маленькую девочку. Это Котя была «маленькой девочкой». С Екатерины Андреевны, в этом отношении, думал Тимур, где сядешь там и слезешь. Да и смысл? Работала она действительно хорошо. Но в том-то и беда, что любые попытки Тима вернуть отношения в «неформат», Котя тактично пресекала прямо в зародыше, всячески демонстрируя, что она не просто Эталонная Офисная Крыса. Она Крыса Стальная.

Что Тимура раздражало.

Как и ее долбанная манера даже наедине называть его исключительно Тимуром Александровичем и на «вы».

Радовало только то, что такой же Котя была со всеми остальными. Особенно со змеем Женькой, также не оставлявшим попытки приволокнуться за новенькой.

Тим, наверное, уже бы устроил с другом беседу по душам, если бы не ловил на себе исподволь брошенные Котей взгляды, от которых сладко тянуло где-то под грудиной.

Тимур ощущал, что внутри у него взведена мощная бомба, и обратный отсчет запущен. Он дал Коте еще неделю.

А потом будет Новый Год.

Тимур заранее, через секретаршу, пригласил Котю на корпоратив, как бы между прочим выспросив через Люську ее ответ.

И теперь ждал — или она сама прекратит свои глупые игры. Или он ей поможет. Прямо под елочкой.

Лучший мой подарочек — это ты, напел внутри Тимура Серый Волк — Зубами Щелк.

ГЛАВА 4

В силе всегда есть слабость, надо только уметь ее найти.

Эл Райс, Джек Траут «Маркетинговые войны»Утро подарило Коте массу открытий. Во-первых, она обнаружила, что кто-то налил ей в голову тонну чугуна. Или не чугуна? Какая разница, тонна — она тонна и есть. Во-вторых, на ней ничего не было. Точнее, на ней не было ничего из одежды. Однако, помимо чугуна в голове, ее тело было отягощено: простыней — 1 штукой и ногой — 1 штукой. Кроме того, 1 штука руки по-хозяйски держала ее за грудь. Если точнее, за ту часть груди, которую в народе называют «сиська».

С трудом повернув одно-тонную голову, Котя обнаружила, что эти части принадлежат телу Тимура Александровича.

Та-ак, что тут у нас вчера было? — поинтересовалась Котя у Мозга. Мозг на это ответил, что до обеда его не беспокоить и заныкался досыпать где-то среди чугуна.

Место, Которое Никто Не Спрашивает, в кои-то веки промолчало. Но молчание было более чем красноречивым.

Осторожно, боясь лишний раз вздохнуть, Котя выскользнула из-под конечностей.