— Ленька, твою мать! Что ж ты сидишь, твою мать! Я тебе какого хрена пятый раз про эти …ные поилки говорю?! Меня с утра председатель вызывал, а ты все сидишь!.

И опять мат, мат, в разных сплетениях и вариантах.

Это Петровна пришла напомнить ему о работе.

— Сейчас иду, Петровна, — заискивающе проскулил он, соображая, осталось ли чем опохмелиться. — Сейчас, сейчас иду. Пять минут…

Ему нужно было не только чинить эти растреклятые поилки.

Ему нужно было собирать народ и натравливать его на ненавистную стройку.

Так приказала ему дьяволица, и он не смел ослушаться.

* * *

Степану казалось, что, запертая в его сейфе, лежит бомба замедленного действия. Только никакие саперы обезвредить ее не могут.

Белов, посмотрев тетрадку свежим взглядом, сказал:

— Все возможно, Степа. Только ты все равно сейчас ничего ни у кого не выяснишь, да и выяснять нечего.

Степану показалось, что к потрясающему воображение выводу о том, что Володька шантажировал кого-то из своих, он отнесся довольно равнодушно.

И вообще все происшествие как-то немого отодвинулось, стало менее значительным. Завозили плиты, потом трубы, потом бетон, потом началась какая-то неразбериха с техническими характеристиками, потом «поплыли» сваи, которые месяц назад поставили «на века».

Степан метался между Большой Дмитровкой, Сафоновом и Профсоюзной, где неожиданно начал чудить заказчик, отказываясь принимать совсем готовое здание, и нужно было умолять, убеждать, уговаривать, настаивать, ссылаться на такие-то и такие-то пункты договора, выпрашивать платежки, скулить.

В общем, плодотворно работать.

Чернов был мрачен. Что-то его сильно угнетало, но Степану недосуг было заниматься черновским морально-нравственным состоянием.

Чернов все порывался что-то Степану сказать, и в среду вечером они даже договорились, что останутся после работы, чтобы все обсудить, но как раз в среду вечером Степан спешно уехал в префектуру, где справляли день рождения префекта, о котором он чуть было не забыл, и если б забыл, это было бы настоящей катастрофой.

Так они и не поговорили, и Чернов больше на разговор не напрашивался.

— По-моему, мы ситуацию недооцениваем, — сказал он грустно утром в четверг, — вот помяни мое слово, что-нибудь еще стрясется.

— Пошел к черту!.. — буркнул Степан. — Пророк нашелся.

— Вы о чем? — спросила пролетавшая мимо с какими-то бумагами Саша Волошина. — Степ, ты не забудь, вечером приезжают немцы из «Дюпона». Я велела в переговорной цветы поставить.

— И без цветов не заболеют, — сказал Степан недовольно.

«Дюпон» торопил его с принятием решения, потому что «Строительные технологии» были выгодным партнером даже для такого гиганта, как «Дюпон».