— А дело-то темное, Степа, — сказал Белов, внимательно изучая побитый пластик лифтовых дверей. Степан искоса на него глянул. — Может, Муркина она в котлован и не толкала, но с мужем обошлась вполне в духе… Марии Медичи.

Степан молчал, и Белов продолжил осторожно:

— Нужно все это как-то проверить, Степа. Ведь Петрович тоже от чего-то помер, а мы так толком и не знаем, от чего…

Они посмотрели друг другу в глаза и больше не обменялись ни единым словом.

* * *

К субботе у Ингеборги обычно накапливалась куча дел. Справиться с ними на неделе не было никакой возможности — все время отнимало воспитание Ивана Степанова.

Иногда она так уставала от этого самого воспитания, что с большим трудом боролась с искушением попросить расчет и больше никогда не браться за выращивание чужих детей.

«Славный, одинокий и очень ранимый мальчик» время от времени начинал выкидывать какие-то фортели и становился совершенно невыносимым, как, например, вчера, когда в припадке капризного буйства сдернул со стола телефон. Блестящая пластмасса жалобно ахнула, и посредине корпуса образовалась безобразная трещина.

И преступник, и нянька некоторое время молча созерцали картину разрушений, а потом Иван глянул на Ингеборгу горестно и тихонько заскулил, постепенно осознавая всю глубину приключившегося несчастья.

Кое-как они помирились и отнесли, телефон в ближайшую ремонтную мастерскую."

"Вечером приехал папаша, как всегда недовольный всем на свете, всыпал Ивану за разбитый телефон, рявкнул на Ингеборгу, которая попыталась его защитить, и достал с антресолей какой-то древний телефонный аппарат, призванный, очевидно, служить заменой, если что-то случалось с этим, новым и элегантным.

Ингеборге до смерти хотелось узнать, что у них происходит на почве убийств и чрезвычайных происшествий, но расспрашивать его после того, как он наорал на Ивана и как следует рявкнул на нее, было невозможно. Она быстро собралась и уехала домой.

А теперь вот стоит над кучей выстиранного белья и третий час возит утюгом.

Туда-сюда. Сюда-туда.

От этой работы запросто можно спятить.

Интересно, как люди работают в прачечных? Или там вручную никто ничего не гладит? Или их оттуда пачками отвозят в сумасшедший дом?

Все утро она ждала, что позвонит Павел Степанов и скажет, что, как обычно, должен уехать и ей придется посидеть с Иваном.

Она сначала выскажет ему все, что думает, и даже еще немного сверх того, а потом соберется и поедет на станцию метро «Китай-город», в тихий центр, где весенним днем совсем мало народу, и пойдут они с Иваном гулять на Чистые пруды, а может, поедут куда-нибудь…

Павел Степанов не позвонил, и она третий час гладит белье.

Туда-сюда. Сюда-туда.