Он думал только о том, что происходит в Сафоново и как бы сделать так, чтобы уже там оказаться и начать контролировать ситуацию.

Чего бы он только не дал сейчас, чтобы Ивана в школу отвез кто-нибудь другой! Чего бы он не дал, чтобы хоть на день перестать метаться между работой и ребенком, который, несмотря на свои восемь лет, все еще был удручающе мал и ничем не мог помочь Степану в вопросах собственного воспитания.

Он не мог оставаться дома один, он сразу же начинал плохо учиться, если Степан хоть на неделю ослаблял контроль, он не засыпал, если отец не успевал приехать домой к ежевечерней церемонии укладывания в постель, он не давал ему разговаривать по телефону — как только Степан садился с трубкой на диван, Иван моментально пристраивался рядом, укладывал голову ему на живот, обхватывал ручками-палочками за шею и начинал удовлетворенно сопеть, как щенок, до отказа налакавшийся теплого молока. Иногда Степан стряхивал его с себя, но чаще всего у него не хватало духу.

— Вот она, пап! — Иван стоял в дверях, совершенно одетый, и смотрел на него преданно. В руках у него была свежая Степанова рубаха — огромный ком. Он очень старался услужить и отвлечь отца от грустных мыслей.

— Спасибо, — пробормотал Степан. Рубаху надевать было нельзя. Сначала ее нужно было долго гладить.

Черт, черт, черт!!

Роняя какое-то барахло, он даже не вынул, а выдернул из шкафа первые попавшиеся вещи, кое-как напялил, рыча от нетерпения и злобы. Придерживая подбородком крышку портфеля, он озверело рылся в нем, пытаясь определить, где его мобильный телефон, и одновременно обувался.

Иван стоял в отдалении, готовый по первой же команде броситься вон из квартиры.

— Ты взял ракетку и спортивную форму? — Степан говорил невнятно, все еще придерживая крышку портфеля. Телефон никак не находился.

— Забыл! — вскрикнул Иван тоненько и кинулся в свою комнату. — Сейчас, сейчас…

— Растрепа, — пробормотал Степан ему вслед так, чтобы он слышал. — А что, вчера нельзя было собраться?! — заорал он, захлопнув наконец портфель. — Почему я должен помнить о том, что у тебя сегодня теннис, а ты сам ничего не помнишь?!

— Я помнил, помнил!.. — закричал в ответ Иван. — А потом забыл… Пап, где мои шорты?

Степан даже рычать уже не мог.

Он зашел в комнату, по который в панике метался Иван, в бешенстве выворотил с полки все, что там лежало, выудил из безобразной кучи на полу шорты и майку, с силой развернул Ивана спиной к себе и запихал барахлишко ему в рюкзак. Иван только сопел испуганно.

— Где ракетка?

— В школе осталась, пап… В моем шкафчике.

— Да шевелись ты, Христа ради! Мне нужно было выехать уже двадцать минут назад!

«Тем более сегодня на моем объекте в Сафоново мой собственный зам нашел труп моего собственного рабочего».