Гром раскатился где-то очень далеко и совсем не страшно…

Морис перепрыгнул ручей и пошёл к лежащему судье, и я, чуть помедлив, перешла ручей вброд и побежала следом за рыцарем, путаясь в траве и в подоле платья.

Не дойдя до судьи несколько шагов, Морис остановился, постоял, а потом вернулся, перехватив меня на пути.

– Не подходи, – сказал он, разворачивая меня в сторону Сегюра. – Тебе лучше этого не видеть. Его ударила молния. Вернёмся, надо сказать священнику, чтобы забрали тело.

Мы прошли полных десять шагов, когда до моего сознания дошло, что небесная справедливость свершилась. И Морису не надо никого убивать. И не надо умирать мне.

– Теперь кровь моих родителей отмщена, – сказала я. – Это фея Виолант отомстила за нас.

– Какая фея? – спросил Морис рассеянно. – Уже не в первый раз про неё слышу.

– Мой предок полюбил фею, – объяснила я, беря его за руку и прижимаясь щекой к плечу, пока мы шли до ручья, – и она полюбила его. У них родился сын, он стал графом в Сегюре. Фея обещала ему и его потомкам покровительство на веки вечные. И сдержала слово, как видишь. Хотя, возможно, то, что произошло сегодня – это случайность, а фея имела в виду дар очарования…

– Какой дар? – переспросил Морис, подхватывая меня на руки и перенося через ручей, хотя я вполне могла перейти его вброд, как сделала только что.

На той стороне Морис посадил меня к себе на спину, и я чувствовала себя очень уютно – даже захотелось поболтать ногами.

– Стиль Сегюров, – пояснила я, целуя рыцаря в шею и слегка покусывая за ухо. – Мы, потомки феи, можем убедить каждого… ну, почти каждого…

– Убедить в чём?.. Эй! Будешь так себя вести, до замка не дойдём, – предостерёг он меня, когда я снова начала его целовать. – Затащу в рощу, ни на что не посмотрю.

– Хорошо, не буду, – пообещала я. – До замка. А при помощи стиля Сегюров мы можем убедить любого и во всём. Посмотришь на человека и говоришь ему: будь добр, сделай то-то и то-то. И человек делает, по своей воле, хотя и не собирался. Потом, конечно, думает, что его околдовали… Так и есть, собственно… Отец потому и ушёл с королевской службы, потому что считал, что нечестно использовать свой дар в политических целях.

– Подожди, – Морис помотал головой. – То есть и ты так можешь?

– А как, по-твоему, я смогла бы получить столько кредитов и отсрочек по платежам? – ответила я ему вопросом на вопрос. – Да и просто… по мелочи…

– Ушам своим не верю, – сказал он.

– А как иначе я уговорила, чтобы ты позволил привязать себя к кровати? А когда мы осматривали тисовую рощу? Ты ведь не хотел сначала.

– Может, ты меня и соблазняла при помощи чар?

– Пыталась, – призналась я честно. – Но на тебя почему-то не всегда действовало. В самый первый день я хотела, чтобы ты уехал, а ты почему-то чарам не поддался.