Даже в Японии. Хотя ни одна из организаций никогда не сможет стать полностью легальной, существует множество фракций, которые начинают уходить из-под контроля по мере того, как снимаются все новые и новые санкции.

— Ты это установила? — Адриан шипит. — Нападение в Нью-Йорке? Ты это планировала?

Моя мать ухмыляется.

— Мне в этом не было необходимости, — сладко уверяет она нас. — Ваши отцы привлекли к себе неправильное внимание. Все, что я сделала, это позаботилась о том, чтобы они оказались в одном и том же месте в одно и то же время. Ребята, здесь есть могущественные враги. И ты едва коснулся поверхности.

Адриан качает головой и смеется.

— Она ничего не знает, — усмехается он. — Мы должны просто застрелить ее и покончить с этим.

В глазах моей матери нарастает паника.

— У меня есть знания, — уверяет она нас, обращая взгляд на Виталия. — Твой дядя не воспользовался слабостью твоего отца. Он создал это.

Виталий выходит вперед и приседает перед ней.

— Что ты имеешь в виду?

— Taglia una testa e un’altra prenderà il suo posto.

Что-то в выражении лица Виталия меняется.

— Где ты услышала это?

Губы моей матери кривятся в самодовольной ухмылке, ее глаза блестят от искаженного удовольствия.

— От человека, который пролил кровь твоего отца и украл твою корону, — она хихикает, ее голос полон злобы. — Ты думаешь, что мы не контролируем все, что касается вас троих? Что мы просто оставили тебя одного, чтобы наращивать власть? — еще один леденящий душу смех разносится по комнате. — Никогда. Мы наблюдали и ждали каждого вашего шага.

Мы втроем обмениваемся обеспокоенными взглядами, в наших мыслях царит страх и замешательство.

— За что? — наконец мне удается спросить, мой голос дрожит.

Зловещая ухмылка расплывается на лице моей матери, превращая ее из любящей фигуры, которую я когда-то знал, в извращенную версию ее самой, словно джокера в колоде карт, сломленную и безумную.

— На данный момент мы забираем то, что принадлежит нам по праву, — заявляет она, ее тон наполнен злобой и триумфом. Тяжесть ее слов повисла в воздухе, наполняя меня страхом и отчаянием, когда я осознаю, что моя собственная мать все это время строила заговор против меня.

ГЛАВА 32

Эвелин

Я уже говорила это раньше, но подвергаться пыткам — отстой.

Однако забота моего мужа была для меня самым лучшим опытом в жизни.

Он властный? Да, все время, черт возьми. Этот человек поднял мою личную безопасность на совершенно новый уровень. Мы еще не говорили о том, что случилось с его матерью, но он ее еще не убил. Я не знаю, сможет ли он это сделать и сможет ли когда-нибудь. Хотя, если горячий чай, который дает мне Хиро, правильный, она рано или поздно умрет от инфекции.

Кензо отказывается оказывать ей медицинскую помощь.